— Это вы про Джини, что ли? — поинтересовался Мартин. — Так Катя на каблуках выше его будет!

— Нет, он метр восемьдесят два. Не буду. С него ростом буду, — засмеялась Катя и сняла с вешалки рядом короткую чёрную шубку. — Идём? А то он ждёт.

— Неужели ты ему дашь шанс? — улыбался Мартин, следуя за нею с Ирой, тоже захватив свою верхнюю одежду и надевая её на ходу.

— Никогда, — Катя заперла дверь их квартиры на ключ, спрятала его в карман на молнии и гордой походкой направилась к лифту.

Скоро она устроилась на заднем сиденье машины Мартина. Он сел за руль, а рядом с ним — Ира. Оба счастливые, влюблённые. Они во время поездки украдкой переглядывались, одаривая друг друга улыбками любви или редкими, несмелыми из-за присутствия Кати, поглаживаниями по ногам или рукам.

— А наш Джини, кстати, начал учить русский!

— Ах, вот почему он попросил Кэти спеть на русском! Ему язык ваш понравился, — догадался Мартин.

— Да, — гордо улыбалась Ира. — Кэт сама ту песню перевела!

— Талант! — восхитился Мартин. — Интересно будет послушать!

— О да, Катюша талант во многом. И рисует, и поёт, и танцует в балете, а ещё моделью будет.

— Ну тебя, — вставила Катя.

— Тебя Дезири уговорит, — была уверена подруга. — Меня не слушаешь, а она уговорит!

— Платьем купит? — засмеялась Катя.

— А разве нет? Разве тебя не покорила она, а наш босс, кто подарками задаривает? — став более серьёзной, вопрошала Ира.

— Да за что мне это всё? — еле слышно вымолвила Катя, вновь погружаясь в подступающие дурные воспоминания.

— Любят тебя и счастья желают. Нет коварной цели, — признавалась подруга.

— А я не уверена что-то теперь, — усмехнулась Катя.

— Зря. Надо верить людям. Добра в мире больше, чем зла. А от зла я тебя спасла.

— Да, и я тебе до гроба благодарна буду. Да и потом буду.

Катя замолчала. Она стала смотреть на окно, за которым было уже темно, вовсю горели на улицах фонари, падал пушистый снег. Там было спокойно и красиво. Эйфелева башня сияла вся в огнях, будто золотая. Хотелось бы и в жизни такой сказки. Верить хотелось бы во всё прекрасное, только зло, уже испортившее жизнь, пока сильно мешало…

3

— Кэти! — воскликнул на весь зал, будто ждал только её, мужчина лет пятидесяти.

Темноволосый и с проседью, с игривым взглядом, с огоньком в глазах наслаждаться и делиться всеми прелестями жизни… Это был приятной внешности статный мужчина, хоть и с небольшим животом, затянутым ремнём на брюках дорогого костюма, в который был одет. Он оставил беседу с некоторыми из подчинённых и тут же направился к Кате, как только она переступила порог зала.

Зал находился прямо в здании офиса. Здесь был продюсерский центр, где можно было организовывать и концерты в небольшом кругу, и отмечать особенные праздники, как сейчас — приближение Рождества и Нового года…

— Кэти, свет моей души! — воскликнул он вновь, раскинув руки и приняв Катю в крепкие объятия. — Я так ждал тебя, милая!

— Я готовилась к выступлению, но всё равно как-то… неудобно, — не скрывала смущения она.

— Ерунда, — улыбался он и, взяв за руку, одарил ту нежным поцелуем. — Потанцуем?

Он будто не замечал больше никого вокруг. Катя чувствовала себя не совсем удобно перед коллегами и людьми в зале, большинство из которых не знала. Мельком она заметила Дезири, с улыбкой оглянувшуюся в ответ. А Ира с Мартином ушли скорее к столу с закусками, оставив Катю в обществе босса…

Тот же обхватил её за талию, нежно прижав к себе, и повёл к танцующим парам на середину зала. Подчиняясь, одарив его теплом робкой улыбки, Катя молчала. Он умело вёл её в медленном танце, иногда более пылко обнимая, иногда чуть отстраняясь. Не покинув танца и оставшись на следующий, босс стал окунаться в распущенные волосы Кати и вдыхать их манящий аромат.

Катя всё больше смущалась, начинала дрожать, но… оставалась танцевать с ним. Его внимание было и приятно, и пугало. На них часто обращали внимание и будто даже обсуждали. Завистливых взглядов не было, осуждения не было, но всё равно чувство неудобства Катю не покидало.

— Какая же ты сладкая. Духи твои опьяняют, — шептал босс.

— Джини, на нас смотрят. И пьян ты уже до моих духов, — прошептала Катя с умилением.

— Ах, — вдохнул он вновь с наслаждением аромат её волос. — Как быть?… Почему так грустно?… Почему меня жена бросила?

— Джини, — заставила Катя его остановиться в танце и стала смотреть с удивлением.

Он же взял её за руку и отошёл к свободному столику. Один из обслуживающих здесь официантов тут же подал им блюдце с закусками и налил по бокалу вина.