— Старик! Ты где был? — завопил нападавший знакомым голосом.

Если бы это лицо не украшала ухоженная растительность, его можно было признать за Мотю. Несмотря на шляпу, галстук и прочие признаки цивилизованного человека, это был Мотя. Лохматость скрылась, постоянная щетина превратилась в ухоженную бороду, постоянная полевая форма сменилась на приличную одежду. Только сумасшедшинка в глазах осталась прежней.

Сезон все еще длился, а Мотя появился как чертик из коробочки, и тряс меня как медведь грушу.

Видимо, убедившись, что я никуда не исчезну, он отпустил.

— Ты что делаешь? — продолжал вопить Мотя. — Хрен до тебя дозвонишься!

В ответ я принялся объяснять про глупую шутку с моим телефоном, но Мотя не слушал.

— Дома тебя хрен застанешь! Сколько раз я к тебе заходил, знаешь? Нет ни утром, ни ночью! Я уж подумал… Соседи сказали, что жив. Только бывает редко.

Вот это да! Мотя говорит с соседями. Не самый общительный человек. Был.

— Я тебя вторые сутки разыскиваю! — сообщил под конец Мотя. — Хорошо, догадался на остановке подловить. Думал, из автобуса выйдешь. А ты решил пешком ходить?

— Я решил на своих колесах ездить, — пояснил я. — Надоело в скотовозках перемещаться.

Он как-то странно посмотрел на меня, будто я сморозил несусветную глупость, сдвинул шляпу на затылок.

— Ладно. Ты сейчас-то домой идешь?

Мне нужно было собираться в отпуск. Я рассчитывал в долгое нерабочее время, проведенное вместе, совершить качественный скачок и стоило подумать об этом. Новый Мотя — ухоженный, в нормальной одежде, говорящий не отдельными словами и рублеными фразами — смущал и настораживал. Мне оставалось покивать и пригласить в гости.

От выпивки Мотя отказался, предпочел чай.

— Ты, в общем-то, правильно тогда ушел, — объявил он, залпом выпив половину чашки. — Ошибся я с расчетом. Автобус меня продинамил. Я там почти до ночи просидел и без толку.

Я только пожал плечами. У меня в планах вообще никаких автобусов не было. Я так и сказал.

— Это у тебя чуйка сработала, — кивнул Мотя. — Ты явно знал, что нифига не выйдет. А я нет. Поэтому на том бревне чуть не заночевал.

Я представил себе Мотю, ночующего на бревне. С биноклем в руках, и изрядно согретого изнутри. По логике вещей это должно было закончиться звонком бдительных граждан куда следует и сидением в «обезьяннике» ближайшего отделения.

— Но я же мужик упрямый. Подумал, понаблюдал в окно кто проезжает. А потом, через сутки, я его засек!

От воспоминаний Мотя засиял как именинник.

— В общем, — он махнул рукой, — подловил я этот автобус. По виду от тутошних почти не отличается. Так, мелкие детальки. Если не присматриваться, то и не поймешь. Решишь, что нашенская синька.

Залез я в этот автобус. Там на поручнях тоже терминалы для оплаты. Я к нему карточку приложил, а он не опознал. Я к другому — та же история. Тогда решил: ладно, поеду зайцем. Если выловят, то буду валить на нерабочую технику. Нехорошо, конечно, будто нищий, но куда деваться?

Сел, еду. Народу на конечной почти никого, устраивайся куда хочешь. Ну я к окну. Чтобы все видеть.

Со мною еще пара человек зашла. О, думаю, не только я такую штуку сообразил. Даже слегка обидно стало. Думал, что самый умный, ан нет, оказывается. Но один из попутчиков вышел через остановку. Второй — через две. И там тоже люди заходили, к терминалам прикладывались без успеха и скоро выходили. Наверное, этот автобус за местный принимали. Ну да, так сразу и не отличишь…

За окном все улицы знакомые. Одну остановку проехал — ничего нового. Вторую — тоже ничего. И к третьей.

Дома такие же, вывески, газоны. Поликлинику недавно построенную проехал — та самая, здешняя. По улицам те же люди ходят. Ну, в смысле, общий вид. Выглядят, одеваются так же. Тоже собак на что попало выгуливают, а убирать за хвостами брезгуют.

Я как-то даже расстроился. Вот, думаю, дурак. Поехал на автобусе с неисправной электроникой и вообразил себя путешественником между вселенными.

Чисто из упрямства решил до самого конца доехать.

Где-то к шестой остановке возникло у меня сомнение в моей дурости. Стали кое-какие отличия попадаться. Но я поначалу думал, что мог что-то забыть или запомнить неправильно. Я в тех местах бывал не очень часто.

Но пейзаж менялся сильнее, а сомнений становилось больше. То дом со статуями, то ограждения узорчатые. Там, я точно помнил, дом — простецкая коробка, лысый, аж противно. И ограждения тут. Или бетонный забор-недомерок, или несколько полос алюминиевой гофры. Серенькое все. А там, вижу, люди заморочились, покрасить не поленились. И чем дальше, тем такого все больше.

Я, как хотел, до конечной доехал. На ней вышел. Обратно торопиться смысла нет. Уж коль залез куда-то, то хоть осмотреться.