— На каком основании ты сейчас мне что-то предъявляешь, позволь уточнить? — холодно перебил он меня, в буквальном смысле уничтожая весь мой запал. — Ты мне, прости, кто?

— Судя по всему — уже никто, — ответила, затаив дыхание в ожидании ответа. Вот только Паша молчал. — Что ж. Я рада, что мы всё расставили по своим местам сейчас.

— Взаимно, — спокойно отозвался Соколов.

Отвечать ничего ему не стала, просто нажав на сброс.

Вполне логичное завершение отношений, которые и начинать не стоило. Ни в каком виде.

Удивительно, но в тот день даже Стас не стал мне выедать психику расспросами, ограничившись лишь тем, что сообщил: «Костя просил передать, что ему жаль», когда подкинул меня вечером до дома.

Вера дома встретила меня мягким вопросом, мол, не хочу ли я обсудить «это», но я ограничилась простым и коротким «не сейчас». Давить на меня она не стала, зная, что бесполезно, так что… всё, что произошло на выходных мы так и не обсудили.

— Как думаешь? — Вера вырвала меня из воспоминаний, сунув под нос две кружки.

— Бери обе уже и пошли домой! — хихикнула я. — Одна у него домашней будет, вторая — рабочей.

— Перебор, — с убийственно серьёзным лицом констатировала сестрёнка, ставя одну кружку обратно на полку. — Эту возьму.

— Прекрасный выбор, — закатила я глаза, подталкивая Веру в сторону кассы. — Шурик пищать от восторга будет!

— Да ну тебя! — засмеялась моя копия, послушно идя в указанном направлении.

До дома мы добрались относительно быстро, несмотря на увесистые пакеты с провизией. Я даже не удивилась, заметив у парадной мотоцикл с поджидающим рядом Шуриком. Только в груди что-то ёкнуло в первую секунду. Ровно на секунду я позволила себе представить, что это стоит Паша.

Дура.

Знаю.

— Привет, — поздоровалась с Соколовым, когда он к нам подошёл, чмокнув Веру в щёку и забрав нашу поклажу.

— Что ты здесь делаешь? — подозрительно прищурилась сестрёнка. — Мы же на вечер договаривались.

— Решил перехватить тебя пораньше, — улыбнулся Саша, повернувшись в мою сторону. — Она всегда будет делать вид, что не рада мне?

— Ты привыкнешь, — серьёзно ответила ему под фырканье Веры. — Куда забираешь мою младшенькую на этот раз?

— В кино, — коротко хмыкнул Шурик, явно вспоминая первый их поход туда. Ну как тут не рассмеяться?

— Рекомендую после зайти на выставку одного фотографа…

— Французского? — рассмеялся Саша. — Обязательно!

Посмеиваясь зашли в парадную, ожидая, пока подъедет лифт.

— Не хочешь пойти с нами? — преувеличено бодро спросила у меня сестрёнка. — Можешь взять с собой Костю.

— Угу, устроим двойное свидание, — не скрывая иронию в голосе, дополнил её предложение Саша.

— Костю? — приподняла я бровь, не совсем понимая, зачем он мне.

— Не переживай, — тут же поспешила заверить меня Вера. — Саша будет лапочкой.

— Лапочкой? — переспросил у неё сам Шурик, недобро прищурив глаза.

— Или вообще молчать будет, — прикинув что-то в уме, дополнила Вера. — Охрип.

Саша промолчал, лишь криво усмехнувшись — мол, согласен и действительно охрип. Выборочно так охрип, судя по всему. Только вот…

— А с какой такой волшебной радости я должна звать Костю? — переспросила, переводя взгляд с недовольного лица Шурика на изображающую спокойствие мордашку сестрёнки. — Вер, после того, что он устроил на даче я вообще не горю желанием его видеть, если ты не заметила. Какое двойное свидание?

— Но Паша сказал, что вы вместе и…

— Ещё раз повтори, — попросила я сестру, встряхнув головой. — Что сказал Паша?

Пока Вера слегка подзависла, слово взял Шурик, и…

Я редко ругаюсь матом, но здесь — высказалась от души, доставая из кармана мобильный и набирая Павлика.

— Лер, может ты сначала выдохнешь? — прочла всё по моему взгляду Вера, пытаясь достучаться до моего здравого смысла.

Поздно. Забрало упало.

— Ну здравствуй, Павлушенька! — прошипела я в трубку, едва Павлик ответил на звонок. — Я так звоню, для проформы, сообщить, что правильно мы с тобой решили разойтись краями. Ведь с таким идиотом встречаться — оно мне надо?

— Что ты…

— Молчать! — рявкнула, не давая ему вставить и слова. — Кстати, за Костей я тогда пошла не по той причине, которую ты вынес в массы, а чтобы прибить его без свидетелей, за то, что посмел бровь тебе рассечь! И злилась я тоже по этому же поводу! Не люблю, знаешь ли, когда трогают моё!

— Но…

— Но какая теперь разница? — повысила голос, перебивая его. — Ты — самый умный у нас! Ведь только умнейший человек живёт по принципу: придумал, приуныл, свалил! Вот и вали! И не звони мне больше!