— Бред какой-то, — залезая в подъехавшую машину, нарушила нашу сосредоточенную тишину Лерка. — Не верю я, что Санёк такое провернул. Даже я поверила в чистоту его намерений.

— Хочешь сказать, Инна нам врёт? — безразлично уточнила, смотря на поток машин за окном.

— Надеюсь, что — да, — честно высказалась сестра.

Больше до самого дома братьев мы не проронили ни слова. Так же молчали, пока шли к двери подъезда.

— Подожди меня здесь, — попросила Леру, заходя в парадную вместе с каким-то парнишкой, возвращающимся с собакой с прогулки.

Сестра спорить не стала, как и ломиться следом за мной. Тоже понимает, что с Сашей я должна поговорить одна, вне зависимости от того, что он мне сейчас скажет.

Мне казалось, я была готова ко всему. Но вот вид сонной блондинки в Сашиной футболке, открывшей мне дверь, мою уверенность подкосил. В той самой чёрной футболке с улыбающимся черепом, в которой недавно спала я.

— Тебе кого? — зевая, уточнила у меня… таки Жанна, судя по всему.

— Саша дома? — спросила, стараясь угомонить клокотавшую внутри бурю.

— Нет, любимый вчера улетел в Берлин… — девушка нахмурилась, явно собираясь с мыслями. — А ты кто?

— Вера, — на автомате ответила, оглушённая её словами.

Развернувшись, быстро выскочила на лестничную площадку, бездумно пробежав вниз на два пролёта, заставляя себя остановиться.

Нет, он не мог. Просто не мог! Должно быть какое-то дурацкое объяснение всему этому! Любое дурацкое объяснение! И плевать, что всё сходится! И слова Инны про Жанну, и его отъезд, сразу после того, как мы…

Смахнув скатывающиеся слёзы, достала телефон и набрала ему сообщение на мессенджер, не давая себе времени вспомнить про гордость и передумать:

«Ты сейчас правда в Германии? И что за история с Жанной? Эта правда про вашу договорённость? Вы снова вместе?»

Без наших шуток, без привычной саркастичной манеры, без каких-либо намёков. Просто прямые вопросы. Унизительно тупые вопросы.

Не отрываясь смотрю в экран, неосознанно задержав дыхание, когда он появляется в сети и прочитывает сообщение. Не дышу, когда в чате высвечивается надпись, что Саша набирает мне ответ.

Пожалуйста, Соколов, пожалуйста…

Я в любой бред готова поверить, просто напиши мне, что всё не так, как я сейчас думаю! В любую чушь! Пожалуйста…

Рванный выдох сам вырывается из груди, как только на экране появляется его сообщение. Заторможено наблюдаю, как телефон выпадает из моих рук, как разбивается экран одновременно с чем-то внутри меня.

Даже зажмурившись никак не могу прогнать из памяти написанные им слова:

«Думаю, ты и сама всё поняла, но раз просишь — да, правда. И да, вместе. Надеюсь, мы не будем усложнять и обойдёмся без истерик с твоей стороны, Вер?»

Контрольный в голову, Саш? Ты был прав. Это действительно он.

Без шансов.

Соколов Александр.

Из аэропорта заказал такси сразу к Вере. На учёбу она должна выходить не раньше восьми утра, как раз успею подъехать почти на час раньше.

Очень меня напрягала вся эта ситуация, чтобы делать крюк и заезжать сперва домой. Тем более, что вещей с собой я брал немного, так что оформление доставки багажа на квартиру не разорило.

Как же всё по-дурацки получилось!

Сначала разбудивший меня Паша, верещащий, что ему визу развернули, ссылаясь на какие-то задолженности. Я даже не сразу понял, а о чём он вообще говорит и где Вера. Брат про девушку не знал ничего, из чего выходило, что моя девочка тихо ушла утром. Меня это даже немного задело, всё-таки, как многие мужчины я и сам промышлял такими уходами по-английски, но вот чтоб меня так…

Впрочем, на размышления времени не оставалось, так как через три часа у Паши улетал самолёт, на который попасть ему уже не светило.

Ругаясь сквозь зубы, пришлось собираться в ускоренном темпе, и уже через полчаса гнать в аэропорт самому, чтобы сделка не сорвалась. Искать другого человека на замену, который будет в курсе всех договорённостей и целей, просто не было времени.

Пока я менял билеты и чудом успел на посадку, сам братец из дома вёл переговоры с немцами о небольшой рокировке с него на меня. И уже перед самым взлётом, когда стюардесса попросила отключить мобильники — я понял свой главный косяк. Телефон в спешке я оставил дома.