Предполагаемая ширина моста позволяла провести по нему верблюда, но, прикинув его длину и натяжение тросов, Дарт порекомендовал сузить его вдвое и протянуть дополнительную стабилизирующую пару тросов на уровне человеческого роста. Иначе, мост мог порваться под порывами раскачивающего его ветра. Немного посовещавшись, владельцы дали добро, и рабочие активно принялись за работу. Ширина моста получалась такая, что на нём с трудом могли разойтись два человека, так что решено было сделать движение односторонним, меняя его направление каждые полчаса.

Через пару часов большая часть вопросов была решена, и Дарт теперь в основном просто наблюдал за рабочими, временами давая им советы. К полудню мост был готов на две трети, и изрядно разомлевший от жары Дарт вылез из тени и осчастливил работников новостью, что обеда не будет до тех пор, пока они не завершат строительство. Жалобные стоны подчинённых не произвели на него никакого впечатления, так как таковы были условия контракта. Он обещал сделать мост до обеда и не собирался давать рабочим останавливаться, даже если бы это грозило им голодной смертью. Ещё через два часа, на протяжении которых скорость строительства моста неизменно возрастала, Дарт торжественно провозгласил его открытие. Кое-где ещё были заметны огрехи, но их можно было устранить позже и без его руководства.

Пожилой мастер, с которым он встретился утром, и ещё несколько человек, ответственных за строительство моста, буквально носили его на руках, восхваляя талант мостостроителя. Дарт даже пожалел, что не представился своим настоящим именем. Слава великого строителя мостов не помешала бы ему в будущем. Получив обещанную плату в десять золотых и кучу заверений в бесконечной благодарности в придачу, Дарт, наконец, смог перебраться на правый берег и отправиться по своим делам.

Через час шатаний по городу он, наконец, смог выбраться на большую площадь, перед которой возвышался храм Райдзина. Эта часть города была, судя по всему, самой древней. Кругом стояли добротные каменные дома, подчас ушедшие в землю по самые окна. Местность вокруг застраивалась на протяжении вот уже десяти столетий, и каменные строения, возводившиеся время от времени, полностью вытеснили глинобитные дома. Но взамен, полное отсутствие планировки в застройке города привело к невероятному переплетению улочек, переулков и просто щелей между домами. Дарт трижды попадал на одно и тоже место, пытаясь пробраться через городские джунгли. Похоже, что только ещё одно явление какого-нибудь бога могло решить эту архитектурную проблему.

Дарт осмотрел храм, увешанный разноцветными флагами и гирляндами, большая часть из которых выглядели почти новыми. По крайней мере, они не сливались по цвету с дорожной пылью, что уже немало контрастировало с большинством остальных храмов в городе. Он уверенной походкой направился к главному входу, поднялся по гигантским ступеням и попытался открыть ворота, представшие перед ним. К его удивлению, они были крепко заперты. Он стукнул в них несколько раз кулаком и громко крикнул:

— Эй! Открывайте! Я пришёл!

Дарт ещё несколько раз стукнул и отошёл на пару шагов назад. За дверью послышалась какая-то возня, после чего всё стихло. Он подождал минуту и постучал опять, громыхая кулаком изо всех сил. На этот раз всякая реакция отсутствовала. Тихо выругавшись, он осмотрел ворота и заметил, что в щели между ними и полом набилась пыль, хотя кругом было довольно чисто. Это свидетельствовало о том, что этим входом пользовались достаточно редко, судя по всему, только по большим праздникам.

Дарт развернулся, решив поискать другой вход, и обнаружил, что в его направлении бежит около десятка вооружённых людей в белых одеждах. Он широко расставил ноги, вытянувшись во весь рост, и взял в руку арктанскую секиру. Это слегка замедлило бег посетителей, и они остановились в пяти шагах от него, взирая снизу-вверх на фигуру в меховой куртке, стоящую на верхней ступени лестницы.

— Кто ты, посмевший требовать, чтобы тебе открыли главные врата? — Возопил один и них. — Твоя гордыня будет наказана, смертный!

Дарт уже начал привыкать к тому, что в храмах этой религии его встречают подобным образом. Решив соответствующим образом использовать этот антураж, он воздел секиру к небу и не менее истошным голосом прокричал:

— Я Ильтиор, сын Небесного Ветра! И я требую немедленной встречи с главным жрецом этого храма!

Его слова произвели неизгладимый эффект на собравшихся. Большинство отступило на шаг назад, а некоторые уронили мечи и пали ниц. Старший из них, тот что обратился к нему, несколько раз разинул рот, пытаясь вымолвить хоть слово. Наконец, он овладел собой и смог, запинаясь, спросить:

— А по какому делу, вы прибыли сюда? Уважаемый. — Добавил он после лёгкой заминки.

Дарту понравилась роль сына Небесного Ветра, тем более что его дед носил кличку Смердящий Ураган, так что внук имел полное право назвать себя подобным образом.

— Этот вопрос я намерен обсуждать только с главным жрецом. — Отрезал Дарт. — Или мне следует разнести эту дверь в щепки, чтобы я мог зайти в храм?

— Да. То есть, нет. — В ужасе лепетал разом присмиревший охранник. — Проходите за мной, я проведу вас в покои главного жреца. — Он зазывающе махал рукой, приглашая спуститься его вниз.

— Разве мне не откроют главную дверь? — Грозно нахмурился Дарт. — Мне, Ильтиору — сыну Небесного Ветра? — Он опять воздел клинок к небу, постаравшись повернуть его так, чтобы отражённый солнечный свет попал в глаза оторопевшей толпы.

— Простите меня. — Склонился охранник. — Но главный проход сейчас не готов к приёму столь высокого гостя. Если же мы начнём делать все необходимые приготовления, то понадобится не меньше часа, чтобы открыть их.

— Да, пожалуй, не стоит терять столько времени ради одной формальности. — Согласился Дарт. — Моё дело крайне срочное и не терпит отлагательств.