– А почему нужно было говорить о туберкулезе? Я же никогда не болела им.

– Так нужно для дела, - туманно ответил детектив.
– А о подруге не забыли сказать?

– Не забыла. По большому секрету я ему намекнула, что, помимо наследства после смерти мужа, Эмелин ждет в несколько раз большее состояние ее тетушки.

– Замечательно. Этим мы выведем миссис Клэг из-под удара. А тем временем...

– Господин Пуаро, вы считаете, что Эмелин и вправду что-то грозит?

– Вот это я должен узнать. Да, вот еще: не приходилось ли вам видеть в Зеленых Холмах субъекта по имени Коул?

– Да, господин Пуаро, в последний раз я действительно встретила там какого-то Коула. Очень странный тип! Ходит в зеленых шортах и ест только сырую капусту.

– Следовательно, все идет, как надо. Остается подождать осеннего праздника паствы.

V

– Постойте, мисс Кэрнаби, прошу вас!
– Коул догнал Эми и схватил ее за руку. Глаза его фосфорически заблестели Сегодня мне была удивительное видение.

Эми перевела дыхание. Она сильно опасалась Коула, не зная, что о нем думать. Частенько его можно было принять за сумасшедшего.

– Это произошло, когда я решил погрузиться в созерцание полноты жизни. В этот самый момент я вдруг увидел...

Эми подумала, что еще одного рассказа о любовник похождениях древних шумерских богов она не вынесет. Но на этот раз сюжет был иным.

– Я лицезрел самого пророка Илию!
– Коул приблизился к мисс Кэрнаби, расширив глаза.
– Он спускался с небес в огненной колеснице!

Эми перевела дыхание. С пророком Илией - это уже полегче.

– Он спускался с небес, а внизу темнели жертвенники, много жертвенников, - вдохновенно продолжал Коул, - и тут мне был голос: "Запоминай все, что видишь, и расскажи об этом людям".

Задумавшись, Коул умолк.

– А что же было дальше?

– Дальше? У жертвенных алтарей я увидел множество девушек, обреченных на заклание. Это были обнаженные девственницы, беспомощные и беззащитные.

Коул облизнул пересохшие от напряжения губы. Мисс Кэрнаби почувствовала, что щеки ее краснеют.

– Ну, а потом в небе появились вороны Одина. Они встретились с воронами пророка Илии и долго летали, описывая круги. А затем враз набросились на девушек и стали выклевывать им глаза. Тут раздались крики, вопли и стоны, а голос все повторял: "Примите жертвоприношение! Сегодня Иегова и Один побратались кровью". После этого жрецы вынули жертвенные ножи и...

Мимо проходил Липскомб, охранявший порядок в храме на Зеленых Холмах, ревностный фанатик секты, и мисс Кэрнаби с облегчением бросилась к нему от Коула, на губах которого показалась садистская улыбка.

– Простите, вы не видели здесь мою брошь? Я ее где-то обронила...

Липскомб был груб и невоспитан, женщин он ненавидел всей душой. Он сквозь зубы пробормотал, что ему нет дела до чьих-то брошек и ничего искать он не собирается. Но мисс Кэрнаби не отставала от него, пока Коул не остался далеко позади.

В эту минуту из Священной обители появился сам Пастырь. Он шел, ласково улыбаясь, и Эми, набравшись смелости, спросила его, не считает ли он поведение Коула странным.

Великий Пастырь успокаивающе положил руку на плечо мисс Кэрнаби и произнес:

– В вашем сердце страх - изгоните его! Полюбите ближнего своего, и страх исчезнет.

– Но мне кажется порой, что Коул просто сумасшедший. Он рассказывает про такие странные видения...

– Разумеется, его видения странны и несовершенны, кивнул Великий Пастырь, - но кто из нас может похвалиться полным совершенством? Наступит время, когда Коулу явится совершенство духа, как и любому из нас. Нужно только терпеливо ждать обетованного часа.

Эми смутилась и, покраснев, спросила:

– А Липскомб? Почему он так грубо относится к женщинам?

Ласковая, все понимающая улыбка снова озарила лице Великого Пастыря.

– Липскомб - это верный сторожевой пес, - сказал он. Пусть он невежествен и груб, но зато предан, как и полагается псу.

И Великий Пастырь величественно двинулся прочь. Мисс Кэрнаби увидела, что он подозвал к себе Коула, отечески положил ему на плечо руку, что-то сказал. Что ж, будем надеяться, подумала Эми, что Великий Пастырь хоть как-то повлияет на Коула, на темы его странных видений.

До осеннего праздника паствы оставалась всего неделя.

Вечером, за день до праздника, Эркюль Пуаро ждал мисс Кэрнаби в небольшой чайной в соседнем с Зелеными Холмами городишке.

Поздоровавшись, Пуаро спросил:

– Сколько человек будет на празднике3

– Думаю, человек сто двадцать, - ответила мисс Кэрнаби.
– Есть и новые, их будут принимать в паству.

– Превосходно. Вы, конечно, знаете, что вам делать.

Эми Кэрнаби промолчала. Пуаро ждал ответа. Наконец она произнесла, вставая из-за столика: