Лаксиэль скривилась, словно от зубной боли, и коротко проронила:

— Чуть меньше сотни секунд.

Марк Тулий зло сплюнул и выкрикнул:

— В бездну его посмертие! Тяните жребий!

После этого легат выставил перед нами пучок стрел.

Почти одновременно мы протянули руки, выбирая каждый свою. И стрела с обломанным наконечником досталась альвийке.

Лаксиэль не отреагировала на победу, лишь с небольшим поклоном вернула ромею сломанную стрелу.

— Ну что же, кому достанутся очки системы, мы благополучно решили, — вздохнул Пелит. — Осталось решить, как обездвижить нашего неразговорчивого противника. Тем более времени почти не осталось.

А я, вспомнив, как во время боя с арахнидом сквозь барьер беспрепятственно летели пилумы, призвал из пространственного кольца пистолет и на вскидку выстрелил четыре раза в безумца.

Гром и вспышки выстрелов не на шутку испугали Хродгара. Я бы никогда не подумал, что с места можно подпрыгнуть вверх не менее, чем на два локтя. Остальные мои спутники оказались не столь пугливыми. Тем более, что Пелит и Марк Туллий уже слышали не раз звуки стрельбы, а альвийка достаточно долго прожила в мире, где огнестрельное оружие есть практически у каждого.

Все выстрелы достигли цели, и Эммануил повалился на каменный пол с простреленными коленями и локтями. Эхо выстрелов немного стихло, сменившись диким воем, который больше подошел бы дикому зверю, нежели человеку.

Лаксиэль благодарно кивнула мне и, призвав изящный клинок, стремительно сблизилась с орущим Героем. Ор оборвался, как отрезанный, а уровень девушки сменился с седьмого на девятый.

— Что это был за пердёж Ётунов? — мрачно пробасил косматый гигант, скривив морду и с опаской поглядывая на мою руку, что еще сжимала пистолет.

Я отозвал пистолет. И, посмотрев в его синие, словно небо, глаза, медленно произнес:

— Это оружие из иного мира. Наподобие пращи, только немного громче и убойней.

После этих слов мы с Пелитом неторопливо подошли к окровавленному телу и совместными усилиями запихнули труп в торбу работорговца, которую я вернул жрецу со словами благодарности.

Как ни странно, ни на самом Эммануиле, ни рядом не нашлось бездонной торбы, может у него весь скарб остался в личной комнате или же наоборот в пространственном артефакте на подобии моего кольца. Подобрав кинжалы F-ранга, мы все вместе отправились на выход.

— Судя по тому, что я увидел в торбе, — неторопливо начал жрец, — тебе удалось как минимум обнаружить свою пропавшую сестру и забрать ее?

Я коротко рассказал обо всем, что со мной приключилось на родине. На что Пелит лишь покивал головой.

— А этот безумец, которого убила наша спутница с незначительной помощью с моей стороны, — я покрутил рукой в воздухе, ловя ускользающую мысль, — не связан ли он с гибелью твоего ученика? Как его там звали Дай… Дойк…

— Дайокльз, — с грустью в голосе поправил меня Пелит.

— Увы, этот проклятый своими богами Герой — именно тот, кто убил моего несчастного ученика и целую гору прочих невинных.

Как рассказал жрец, двое соглядатаев, посланных разведать вырезанное поместье, обнаружили следы странной обуви. Впрочем, похожие следы они уже видели в поместье своего хозяина.

Соглядатаи проследили, куда они приведут и, обнаружив эту пещеру, решили оповестить Пелита. Ну а дальше уже я сам участвовал во всех событиях.

На самом выходе, когда мы поравнялись с отстреленной рукой, Хродгар подхватил её и с усмешкой произнес:

— Одно хорошо, погребальный костёр понадобится не особо крупный.

Вторжение

После того, как Пелит спрятал в своей торбе треногу с зеленым фонарём, нас вновь окутала темнота пещеры, и мы направились к выходу, ориентируясь на его светлое окно. На выходе мы обнаружили смиренно ожидавших стражей с обеспокоенными лицами, которые изначально сопровождали жреца.

— Безумец, что учинил кровавую бойню и которого вы выследили, мертв, — поведал им Пелит.

Жрец окинул всех взглядом, на пару мгновений задержав взгляд на нашей обуви. Наверное, подумал о том, что от следопытов явно не укрылось, что все кто пришел на призыв, обуты так же, как и скрывшийся в темноте убийца.

— Хоть он был, как и мои спутники, Герой, осенённый божественным вниманием, разум несчастного оказался слишком слаб, — добавил он.

И, перейдя на системный язык, уже в нашу сторону, продолжил:

— Кривотолков всё одно не избежать. Да и городские стражи также могут найти необычные следы.