Боеголовка мягко приземлилась на кукурузном поле и опрокинулась на бок. Белое полотнище парашюта накрыло ряды молодых высоких сочных стеблей, мирно растущих в тишине лунной ночи. Никто не заметил прибытия Беловых. Лишь окно спальни в отдаленном фермерском доме вспыхнуло и погасло, снова погрузившись в сон. «Sounded like an explosion, didn» t it, Sheryl? (Это было похоже на взрыв, не так ли, Шерил?») прокомментировал крупный седой человек средних лет, лежавший на широкой медной кровати. Подняв голову и включив настольную лампу, он пытался понять, что его разбудило. «Must be military exercises, (Должно быть, это военные учения)», предположила его жена. «Or a sonic boom from a jet. Go back to sleep, Rob. (Или звуковой удар самолета. Спи, Роб.)» Она натянула одеяло до подбородка и любовно укрыла мужа второй половиной. «We» ll find out in the morning. (Узнаем утром)», беспокойно пошевелился Роб. «I hope there» s no damage to our crops. If that» s some damn military thing it» ll take months for them to admit it, and probably never pay us for any damage! (Надеюсь, что наш урожай не пострадает. Если это какая-то чертова военная затея, то им потребуются месяцы, чтобы признать свою вину, и, вероятно, они никогда не заплатят нам за какой-либо ущерб!)» Лампа на прикроватном столике погасла, но темнота не возвращалась. Праздничный лунный свет лился в окна их фермерского домика, который примыкал к краю огромного кукурузного поля, простирающегося от горизонта до горизонта. Луна и звезды наполняли притихшую равнину задумчивым и призрачным сиянием. Длинные тени пересекали плоский, холмистый ландшафт. Нежный звон колокольчиков молочных коров и протяжное блеяние овец подчеркивали безмятежный ночной покой. Теплый ветерок шевелил блестящие складки парашюта, столь заметные на фоне темно-зеленых растений. Белый шелк и ослабленные стропы обвивали никому теперь не нужную боеголовку. Время шло, созвездия потускнели, на востоке засияло жемчужное небо, но изнутри летательного аппарата не поступало никаких признаков жизни.

«And here I am, Patricia Welch, your radio reporter, blazing out the whole story to all of Iowa just as it was told to me by a nine-year-old who traveled with her parents all the way from Russia aboard the nuclear warhead! «Her name is Katya and she» s the only one of her family of three who knows some English, and she told me about me her stunning adventures. «They arrived last night directly from the middle of Siberia, surviving a horrific forty-minute flight over the North Pole, but nobody got pneumonia! The only thing they lacked was food and water. They were helped by a local farmer, Mr. Robert Morrison, who discovered the warhead on his property at sunrise, when he went outside to feed his goats. «Nobody should be alarmed. There is no contamination. The warhead is no hazard and, in Katya» s words, she said her dad said that its radioactive content was ripped out and sold in the black market many years ago то north korean communists… («И вот я, Патриция Уэлч, ваш радиокорреспондент, рассказываю всей Айове эту историю точно так же, как ее рассказала мне девятилетняя девочка, проделавшая со своими родителями весь путь из России на борту ядерной боеголовки! «Ее зовут Катя, и она единственная из трех человек в семье, кто немного знает английский, и она рассказала мне о своих потрясающих приключениях. «Они прибыли вчера вечером прямо из центра Сибири, пережив ужасающий сорокаминутный полет над Северным полюсом, но никто не заболел пневмонией!» Репортер, сделав короткую паузу после своей остроты, перевела дыхание и затараторила еще быстрее. «Единственное, чего им не хватало, — это еды и воды. Им помог местный фермер Мр. Роберт Моррисон, который на рассвете обнаружил боеголовку на кукурузном поле, когда вышел из дома, чтобы покормить своих коз. «Никто не должен волноваться. Загрязнения нет. Боеголовка не представляет опасности, и, по словам Кати, ее отец рассказал, что радиоактивное содержимое боеголовки было много лет назад выдрано без остатка и продано на черном рынке северокорейским коммунистам. «В настоящее время Беловы, так зовут отважную семью, пользуются гостеприимством фермеров Айовы. Прямо отсюда, возле дома, откуда я веду репортаж через окно столовой я вижу новоприбывших, завтракающих с Моррисонами. Они улыбаются, объясняются жестами, угощаются кофе, омлетом, жареным хлебом и ветчиной, но хорошо справляются. Ранее я слышала разговоры о нанесении ущерба кукурузному полю, но Мр. Моррисон утверждает, что беспокоиться не о чем. Мр. Моррисон заявил, что в качестве компенсации, он сохранит боеголовку и парашют, но лишь в том случае, если правительство не заплатит ему за испорченную кукурузу. Он поделился со мной, что собирается смастерить из боеголовки зимний курятник с подогревом для своих несушек, а ткань парашюта пригодится ему для строительства новой птицефермы; однако его жена, очень властная дама, может передумать и захочет сначала сшить из парашютного шелка свадебные наряды для своих дочерей, а уже потом, используя остатки ткани, заняться промышленным разведением кур и петухов. «Катя, маленький дипломат, повидимости, мгновенно подружилась с мистером и миссис Моррисон. Она называет их дедушкой и бабушкой. Катя рассказала мне, что надеется поселиться в Айове рядом с Моррисонами, но не раньше, чем посетит Микки Мауса в Диснейленде. «Должна вам сообщить, что семья Беловых прибыла в Америку почти без багажа, всего лишь с двумя рюкзаками и увесистым джутовым мешком. Их откровенная дочь рассказала, что в мешке находится один миллион долларов США. Какая предусмотрительность! Я лично призываю других иммигрантов последовать примеру этой мужественной семьи и приезжать в Америку с пачками наличных денег. Нашим налогоплательщикам, а также перегруженной американской системе социального обеспечения сразу бы стало легче! «Очевидно, что Беловы хорошо подготовились к иммиграции. Однако для этого они выбрали нетрадиционный способ; и некоторые вопросы остаются без ответа: является ли их прибытие первой волной баллистических ракет, несущих беженцев из России, или это был единичный, изолированный инцидент? И как именно произошел запуск? Американские власти, как вы понимаете, хранят молчание по этому поводу. «И, как я узнала несколько минут назад, сегодня утром посол Российской Федерации извинился перед правительством США за то, что он назвал «непреднамеренным запуском ракеты» с иx территории. Он заявил, что запуск был не военным актом, а, насколько ему известно, несчастным случаем из-за непроизвольного самовозгорания ракетного топлива, в результате чего ракета полетела из Сибири прямиком в Айову. Он был рад узнать, что бомба не взорвалась и никто не пострадал. Когда его спросили, почему на борту находились три человека, он не не знал, что сказать и промолчал.» «Подводя итог моей трансляции, я вижу, как в этот момент улыбающаяся семья Беловых садится в вертолет недавно прибывшей спасательной команды. Удивительно, но на борту оказались люди, которые их уже знали. Шляпы взлетают в воздух и слышны крики «ура». Вокруг собралось множество людей, они рукоплещут и горланят от счастья. Я вижу объятия и слезы. В небе кружат военные самолеты и по полю рыскают войска. Как выяснилось, Беловы очень религиозные люди. По словам их дочери, они спрашивали приютивших их Моррисонов местоположение ближайшей церкви, где они могут отслужить благодарственный молебен. Уверена, что прибытие в нашу страну семьи Беловых — неслучайное событие. Не все так просто, как кажется на первый взгляд. За этим кроется гораздо более сложная, поразительная история. Возможно, позже мы узнаем больше подробностей и что стоит за их появлением в Айове. Следите за последними обновлениями! Это Патриция Уэлч. Я заканчиваю»). «To wrap up this broadcast, I see that at this moment the happy Belov family is boarding the helicopter of a recently arrived rescue team. Surprisingly, there are people in the helicopter who already knew them. Hats were whirled and hurrahs shouted. I see hugs and tears. There are military planes hovering around. It seems that this adventure was even more complex, more startling than it seems at this time. Perhaps we will learn more later, and what is behind their story. Stay tuned! This is Patricia Welch, signing off.»

Всему свое время и все в этом мире иссякает, отцветает и приходит к концу. Однажды Аль-Каида и ее террористы погибнут и мир станет лучше. Героическая война Хадама аль-Замира против диверсантов и фанатиков также подходила к концу, и его миссию и обязательства постепенно брали на себя другие люди. За два года во главе организации Хадам предотвратил сотни терактов и спас тысячи жизней. Проходило время, он старел, изнашивался и терял необходимые качества, накапливая болезни и усталость. Он стал совершать незначительные, но дорогостоящие просчеты и ошибки. В случае разоблачения его ожидали интенсивные допросы и мучительная смерть. Давно ожидаемое возвращение Хадама домой в Пенсильванию к жене и детям больше нельзя было откладывать. План его спасения был подготовлен и одобрен высшим руководством США. Но тут случилось совершенно непредвиденное.

Хадам, известный в своем окружении как Осама бин Ладен, сидел у окна на третьем этаже своего недавно построенного особняка в Абботтабаде, Пакистан. Измученный переживаниями, он задремал, когда Аршад Сарраф, его верный друг и сподвижник, доставил свежие новости, поступившие из Сибири, тем самым подлив масла в огонь. «Наши эмиссары оказались одураченными, а запуск ракеты с ядерной боеголовкой, нацеленной на США провалился. Напрасно потрачены миллиарды долларов. Каковы будут ваши инструкции, эффенди?» пряча обеспокоенный взгляд, осторожно спросил вошедший. Аршад был опытным бойцом, но уже не молод. Всю свою жизнь он посвятил борьбе с «заокеанскими крестоносцами» и им подобными агрессорами. Себя он никогда не жалел, ничего не боялся и был готов пожертвовать собой во имя джихада. Его аккуратно подстриженная борода давно поседела, но силы не покинули зрелого мужчину. Шалвар камиз ловко обхватывал его мощные плечи, а глаза не потеряли зоркость, убивая неверных через оптический прицел с расстояния в полтора километра. Но сегодняшняя неудача огорчила его. «Братья нам не простят!» это выражение было написано на лице посланника. Неясным движением руки Хадам отпустил своего офицера. Дверь закрылась и шаги затихли. Однако двойника терзала тоска и тревога. Сквозь щель в занавесках он взирал на голубое небо, крутой склон близлежащего горного хребта и заросли гуавы. Деревья произрастали недалеко от 10-футовой бетонной стены, увенчанной колючей проволокой, которая окружала территорию его поместья. Постепенно он погружался в отчаяние, сердце сильно колотилось, губы беззвучно шевелились, а тюрбан сполз в сторону. Взгляд его был устремлен на множество глинобитных домов с плоскими крышами, составлявших этот средний по размеру город. В лучах заходящего солнца поблескивали изразцовые купола мечетей и угловатые порталы мавзолеев. Множество обитателей, одетые в чалмы и белые халаты, толпились на узких извилистых улочках, галдя, жестикулируя и громогласно проклиная иноверцев. Чад от мангалов и жаровен поднимался к знойному голубому небу. Воздух был наполнен удушающими запахами бараньего жира и древесных углей. Таков был повседневный уклад тысячелетнего Востока. Он едва не терял сознание от происходящего вокруг. Mного лет подряд oн находился в центре этого столпотворения. Он тосковал по дому и скучал по своей семье в США. Однако ему приходилось выполнять свои обязанности и разыгрывать роль лидера самой смертоносной террористической организации в мире. В тяжелом раздумье затворник схватился за голову. «Как такое важное событие, как запуск ракеты, могло произойти без моего ведома?» мучил вопросами он себя. «Подчиненные все время меня обходят. Неужели я им не нужен?» Наклонившись к столу, он еще раз перечитал сообщение, которое принес ему Аршад. По полученной информации, после провалившегося запуска в Ужуре, вечером того же дня спецотряд ФСБ настиг боевиков в их резиденции и в завязавшемся бою все трое героев были убиты. «Какой позор», Хадам покачал головой. «Какая пустая трата человеческих жизней! Их можно было бы перевоспитать!» Обалдевший от волнений, старик застыл, выпучив глаза и затаив дыхание. Он продолжал сидеть на мягком густом ворсе ковра, скрестив под собой ноги и подложив под спину подушку, пока солнце не скрылось за горами и на небе не высыпали первые звезды. В наступивших сумерках призрачная дымка заполнила комнату, отчего все окружающее выглядело странно; старинный резной шкаф у стены, толстый персидский ковер на полу и другие предметы быта стали незнакомыми и пугающими. О чем он размышлял? Если спросить, он бы затруднился сказать. Может быть он думал о своих родных в Пенсильвании или о возможном аресте, задержании и ужасающих пытках здесь, в Пакистане? Лучше его об этом не спрашивать. Он был неуверен. Между тем время тянулось час за часом. Затем раздался вежливый стук в дверь, от которого Хадам вздрогнул. Он проснулся. Не сразу поняв, где находится, он оглянулся и включил свет. Вошла, неслышно ступая, одна из его жен, миниатюрная брюнетка лет сорока. Серое платье и розовые брюки до щиколоток облегали ее изящное тело. Красавица принесла с собой чарующий, сладкий аромат духов. «Чего ты хочешь, Хадиджа?» сварливый голос его стал тонким и сиплым. Покорно опустив голову, женщина остановилась на пороге. «Прикажете подавать ужин, сэр?» она поклонилась еще ниже. «Да,» невнятно буркнул он, сопроводив свое высказывание маловразумительным жестом руки. «У нас хорошие новости, сэр. Сейчас проходит религиозный праздник Шаб-и-Барат. Мы раздавали блюда с халвой, украшенные серебряными листьями. Угощение былo доставленo нашим соседям и беднякам в городе. Все благословляют вас.» Она улыбнулась и снова поклонилась. «Хорошо. Ты помнишь, что никто не должен знать моего имени? Для посторонних я доктор Ахмад». «Конечно. Мы исполняем ваши распоряжения, господин.»

На цыпочках Хадиджа удалилась. Она спустилась на второй этаж и с облегчением вздохнула. Здесь было спокойно и уютно. Изысканные латунные светильники, украшенные янтарем, освещали просторный зал. Цветастые роскошные ковры устилали полированный деревянный пол. Мягкие низкие диваны и книжные полки, набитые томами в кожаных переплетах, вытянулись вдоль стен. Усевшись на мягкий пуфик, бедняжка устало вытянула свои стройные ноги. В последнее время каждая встреча с мужем превращалась в мучительный стресс. Ей хотелось плакать. «Что ты узнала? Как он?» на Хадиджу посыпались вопросы. К ней поспешно приблизились еще три жены господина. Самой старшей из них, Афаф, было столько же лет, сколько Осаме бин Ладену, а самой молодой жене, Эсме, было всего двадцать. Все это время женщины находились в зале, терпеливо поджидая свою подругу, посланную наверх, чтобы разузнать настроение их общего мужа. Кто-то коротал время за вышивкой, кто-то рисовал эскизы на холсте, прикрепленном к мольберту, кто-то музицировал на рояле, стоящем поодаль возле окна. Завидев Хадиджу, дамы окружили ее и с нетерпением ждали ответа. «Я не знаю», пробормотала та с душевной болью. «Он все тот же. У меня такое впечатление, что я ему больше не нужна». «Верно. Он не прикасался ко мне целую вечность,» с неудовольствием высказалась Эсма. «Я молода и хочу иметь детей». «Должна признаться, что год назад я подлила ему в чай бодрящий тоник с витаминами, чтобы повысить его потенцию,» поделилась Инаам, четвертая жена Осамы, привезенная из Алжира. «Ничего не помогло.» Она в отчаянии всплеснула руками и на ее подведенных тушью глазах появились слезы. «Ничего не могу поделать. Он меня игнорирует». Наступило озадаченное молчание, прерываемое смехом старших детей, играющих в соседней комнате. «Может, наш господин заболел?» предположила Афаф. «Тогда ему нужен врач.» «Конечно, все может быть,» с неудовольствием пожала плечами Инаам. «Но поможет ли лечение? И в этом ли дело?» «Мы все несчастны, но кто из нас осмелится вслух об этом сказать и огорчить мужа.» Хадиджа оглянулась на своих друзей. «Мой совет: надо смириться и ждать». Она сердито надула свои сочные губы и сморщила прелестный носик. Повисла долгая и мертвая тишина. Женщины растерянно молчали, не зная, как найти выход из ловушки, в которую попали. В соседней комнате веселье продолжалось. Там стучали и прыгали, качался пол, позванивали хрустальными подвесками канделябры; оттуда доносились взрывы хохота. «Эсма,» неожиданно заговорила Хадиджа, «скажи Ибрагиму, что пора накрывать на стол. Наш господин желает ужинать».

Тем временем в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, штат Вирджиния, на другом конце света, в уже знакомом нам зале собрались лица, ответственные за текущую разведывательную операцию. Как обычно, освещение было приглушено и царила тишина. Офицеры заняли свои места за пультами. Микрофоны, установленные перед ними записывали для архива каждое сказанное слово. «Операция проводится уже третий год, но судя по всему, мы зашли в тупик. Не следует ли нам ее отменить?» заявила Бренда Гибсон. Дама была в хорошем настроении и в отличной форме. Здоровый образ жизни положительно повлиял на ее профессиональную деятельность, принося ей успехи в личной жизни и продвижение по службе. Миссис Гибсон по-прежнему активно участвовала в операции Nuke. Работа занимала большую часть ее времени, но на досуге она никогда не забывала свою семью. Сейчас она сидела за консолью и своими полными красивыми руками перебирала страницы с последними донесениями зарубежной агентуры. Услышав голос Мр. Х, она подняла голову. «Исчезновение ОБЛ из особняка, пока его окружение верит, что наш двойник — настоящий ОБЛ, вызовет панику, всевозможные слухи и выставит напоказ наших других агентов», изрек ее коллега. Серьезное, сосредоточенное лицо Мр. Х смутно угадывалось в тени, а голос его звучал мягко и уверенно. «Именно поэтому мы должны тайно его подменить», предложил Мр. Y. Его маленькая аудитория была ошарашена. Их лица окаменели в некоем подобии моментальной фотографии. Глаза их широко ракрылись, брови взлетели вверх и рты открылись в изумлении. Бывалый контрразведчик повернулся в кресле и обвел взглядом своих оторопевших сотрудников. «Слушайте меня, друзья. За последние два года пребывания в тюрьме ОБЛ превратился в свое жалкое подобие. Допросы, в том числе с применением психотропных веществ и сыворотки правды, довели его до полубезумия. Он рассказал нам все, что знал и уже не представляет для нас никакой ценности. С другой стороны, здоровье г-на аль-Замира ухудшается и мы должны благополучно вернуть его домой к семье. Он наш агент». Говоривший протянул руку и отпил воды из стакана. «Mr. аль-Замир обеспокоен тем, что его маскировка находится под угрозой», сообщила Бренда. «Звучит смешно, но жены его предшественника требуют исполнения его супружеских обязанностей, что ставит нашего агента в затруднительное положение. Мр. аль-Замир — набожный мусульманин, остается верным своей религии и не может нарушить клятву верности данную в мечети своей жене. Он в разлуке уже два года и мечтает вернуться к ней. Он устал, находится в стрессе и часто хворает». «Ничего не поделаешь, нам придется их снова поменять», настаивал Мр. Y. «Мы вернем стареющего аль-Замира домой и установим OBL на его месте в Абботтабаде. Настоящий OBL стал нефункциональным. Он больше ничего не помнит. Он безразличен к своему окружению. Итак, чтобы жены поверили, что разницы нет, наш двойник должен начать изображать безумие и амнезию задолго до второго обмена. Что вы думаете об этом, дамы и господа? Не правда ли, хорошая идея?» Миссис Гибсон и Мр. X обменялись взглядами. «Мы за,» молвили они, «но кто будет разрабатывать операцию?» «Наш департамент просчитает все до мельчайших подробностей, а Том Донован и его команда пакистанских экспертов выполнят эту задачу», заявил Мр. Y тоном, не допускающим возражений.

Два месяца спустя в местной газете Daily Shamal появилось объявление. «Лучший сертифицированный профессиональный врач-психиатр провинции Хайбер-Пахтунхва Профессор Шахид ибн Азиз переехал в Абботтабад. Рады сообщить уважаемым жителям нашего города, что в настоящее время для вас возможен прием у специалиста высочайшего класса. Посещение квалифицированного психиатра важно для вашего психического и эмоционального здоровья. Мы выполняем свои работы в срок и даем гарантию, включая диагностику заболевания, оценку состояния пациента и клинической ситуации в соответствии со международными стандартами медицинской помощи. Наши психиатрические услуги включают, но не ограничиваются психосоциальной терапией и психосоциальной реабилитацией, созданием клинической картины психического расстройства, этиологии и патогенеза, а также установлением дифференциальной диагностики и лечения. Мы удобно расположены в районе Хабибулла рядом с центральным банком. Пожалуйста, звоните и записывайтесь на прием. Если не успели записаться — все равно заходите! Скидка 60 % всем моджахедам, боевикам Талибана и Аль-Каиды, а также подобным борцам против коварных лакеев американского империализма. Мы всегда рады помочь вам!»

«Теперь будем ждать», обратился Аджаб к Тому Доновану, в то время как Заряаб, молодой американец пакистанского происхождения и третий член их шпионской команды, настраивал передатчик и устанавливал спутниковую радиосвязь. Перед ними на пустом столе, покрытом клеенкой, лежал развернутый газетный лист с вышеупомянутым объявлением. Из окна своей только что созданной клиники агенты видели типичный городской пейзаж: двухэтажные оштукатуренные дома с плоскими крышами; пыльные скверики с выгоревшей травой; густое движение автотранспорта; удушливые, сизые клубы выхлопных газов и толпы, одетых в традиционные шальвар камиз смуглых людей, расположившихся на тротуарах. Том Донован, который не был похож на Тома Донована из-за черной бороды, приклеенной к его лицу, длинных усов и коричневой местной одежды, взглянул на своих коллег. Аджаб, его лучший помощник, безукоризненно выбритый и с аккуратно причесанными иссиня-черными волосами, выдавал себя за владельца-психиатра. Он сидел, скрестив ноги, в роскошном статусном кресле, одетый в классический деловой костюм, начищенные кожаные туфли и выглаженную белоснежную рубашку со стильным галстуком. В этом наряде он выглядел успешным бизнесменом. Заряаб, облаченный в простую белую одежду, выдававал себя за обыкновенного слугу. В руках у него была тряпка и он стирал накопившуюся на книжных полках пыль. На самом деле он являлся хорошо образованным и успешным человеком. Заряаб отвечал за радиосвязь с руководством ЦРУ. Он был способным радиотехником и гордился своей работой.