— Ох, чертовы грызуны. Слышь, хлопец, убраться бы надо. А то вон сколько повидла разлили, — прохрипел дед, указывая на кровавые следы на полу.

Я бегло осмотрелся вокруг и бросил одному пацану:

— Тряпку возьми, уберись.

— Че? А че сразу я? — обиженно мямлит тот.

— Зубы скалил, когда ваш лысый пытался меня развести, — сухо бросаю ему.

Тот тяжело вздыхает и идет убираться.

— Ага, не перечь, Дуга, он теперь пахан в хате, — хрипит старик.

— Ты! — обращаю на него внимание. — Тоже пошел!

— Что? Да я уже двух императоров пережил!

— И чего? Плевать я хотел на твой возраст. Сидел подгавкивал здесь, старый пес. Так что вали и заткнись, а то зубы последние потеряешь, — говорю, сверля старого взглядом, и тот тоже смиренно уходит.

Ну вот, так-то лучше. Демон — Вор в законе, смотрящий за хатой. А что? По мне так очень даже звучит.

Спустя какое-то время, мне наливают чай и дают самые дешевые печенья из супермаркета. Что ж, не дурно, не дурно. Почти как в кафе на окраине города. Чай, кстати, заварен на славу. Сидельцы знают в нем толк.

Беру пару печенек и кидаю под стол Чипсу без палева. Сам отхлебываю терпкого напитка и осматриваю своих «новых друзей».

— Так, мужики, что притихли? — говорю после большого глотка. — Расскажите что ли, кто за что загремел?

Зэки переглядываются между собой, но перечить мне не решаются.

— Так… это самое, за фигню привлекли, — осторожно начинает один. — Кристаллы вот продавал. А они оказались заряжены запрещенной магией. Незаконный оборот магических предметов и средств вот паяют.

— А я в интернете модель императорского дворца построил и взорвал по приколу, — бодро говорит один молодой. — Пропаганду терроризма пришили.

— А ты за что? — спрашиваю еще одного, которого только что отмудохал.

— Так, ни за что, — отмахивается тот. — Жену свою завалил.

— Слышь, Рама, а че сюда-то засунули? — недоуменно спросил его кто-то.

— Так я портретом императора по башке ее стукнул. А это, по новым законам, измена Родине.

— Аха-ха-ха, — взрываются хохотом зеки.

Я смеюсь вместе с ними, чувствуя, что постепенно вливаюсь в этот дружеский коллектив отребья. Уборочная команда заканчивает свою работу и нехотя подходит к столу.

Хочу сказать им, чтоб не стеснялись особо. Если не будут рыпаться, то не трону. Но тут резко открывается дверь и громкий голос говорит:

— Волков, на выход.

— Упс, что так рано? — говорю, изображая печаль. — Не успел сесть, уже выпускают. Ну и сроки у вас, господа.

Неспешно встаю из-за стола, окидываю взглядом сидельцев и медленно покидаю камеру.

Меня вновь ведут к майору Бранину. Кто б вообще сомневался? Ладно, посмотрим, что скажет на этот раз. Надеюсь второй раунд беседы пройдет более плодотворно.

Дальше все, как всегда. Вхожу, сажусь, жду, когда мужик вдоволь накопается в бумагах. После чего он поднимает глаза и обращается ко мне.

— Слушай, Волков, что там у вас случилось? В камере, куда тебя определили, двое в лазарет загремели. Не знаешь, чегой-то они? — спрашивает, как ни в чем не бывало.

— Знаю, — дружелюбно киваю в ответ. — За варенье, кажется, подрались.

— За какое, позволь мне поинтересоваться?

— За малиновое, естественно, господин. За другое драться бессмысленно. А малиновое, тут сами знаете.

— Ага, все понятно с тобой. Не хочешь ничего рассказать? Может вспомнил чего или душу хочешь излить? — спрашивает, немного щурясь чекист.

Даю отрицательный ответ. Бранин пожимает плечами и подсовывает мне какую-то бумажку. Говорит, что я должен ее подписать в двух местах.

На постановление о снятии обвинений не смахивает. Мне остается лишь отложить этот лист и усмехнуться наивности оперативника.

— Подписать показания без адвоката? Вы думаете я настолько дебил? — насмешливо говорю майору.

— Нет.

— Что нет?

— Это не показания, Волков. Читай внимательно, если в школе тебя хорошо научили. Контракт о приеме на службу, — сухо чеканит майор, а потом многозначительно ведет бровью.

Я чуть не падаю со стула от шока. Смотрю на чертов листок, и не верю тому, что там сказано. Да, так и есть, это контракт с Тайной Полицией. Меня берут на работу на должность агента для экстренных случаев.