Все замирают, разинув рты. Мало кто ожидал от ученика быдло-школы такой прыти. Теперь фанаты Заславского не слишком его поддерживают, и это сразу заметно.

Тем временем, пацан сводит руки. Они загораются синим и начинают создавать какой-то особый заряд, чтобы сокрушить меня с одного удара.

Ага, спасибо за фору, придурок. Пока ты там колдуешь и пыжишься, я сто раз поджарю твой зад.

Показывать черную магию лучше не стоит. Потому кастую обычные молнии для мощного массированного удара… Стоп, какого черта тут происходит? Я ж ничего не сделал? Это что за чертова бесовщина?

Тимофей резко перестал кастовать магию. Его руки погасли и опустились. Глаза округлились, как будто от сильного страха, а рот исказила гримаса.

Но это еще не все. Мышцы на его шее вздулись буграми, по коже поползли какие-то черные разводы. Сам парень застонал не своим голосом, зачем-то уставился вверх и упал на колени.

— Ааа хрр не могу. Помогите. Умираю… Мне пло-хо кхе-кхе-кхе, — вырвалось из его рта вместе с пеной.

— Эй, это шутка? Смотрите! Ваш мачо комнатный загибается! — тут же заорал я.

Эх, были б мы одни, я б добил. Если твоему врагу в разгар битвы вдруг поплохело, то оторви ему голову. Что тупить? Но здесь слишком много свидетелей.

Пришлось погасить магию и сделать вид, что обеспокоен судьбой ушлепка. А вот он ответил мне подлостью, решив напоследок нагадить, перед тем как свалиться в обморок.

— Ты! Это ты все подстроил! Аааа держите… держите его… — прошипел волосатый, хватаясь за горло.

Еще секунда, и он лежал лицом вниз, не подавая признаки жизни. А местный лекарь пытался его как-то реанимировать.

— Обалдеть! Это новенький Заславского отравил!

— Теперь ясно, почему он не побоялся дуэли…

— Волков или как там тебя? Ты теперь враг моего рода! — послышались гневные голоса.

В мою сторону пошли рассерженные дворяне, пытаясь бросать предъявы. Даже Петр и то шипел что-то злое, забыв, что навязывался в друзья часа три назад.

— Отвалите! Я тут вообще не причем! Какого черта сказал? А ну иди сюда, белобрысый, — орал я, готовясь размотать толпу недоносков.

Но между нами встала охрана. А седой дядька приказал всем уйти, иначе, каждый получит взыскание с записью в личное дело.

Толпе ничего не оставалось, как отвалить. А мне… Ага, ждать приезда полиции. Сука, я скоро прописку получу в отделении. Буду демоном в законе, гореть мне в аду.

Делать было нечего. Меня отвели в кабинет охраны, где провели предварительный допрос. Который, ясное дело, не выявил никаких трудностей.

Первый раз в своей жизни, я честно ничего не знал. На кой мне затевать отравление недоделка, если мог его ушатать одной магией? И вообще, зачем тогда выходить на дуэль, подставляться?

Охрана тут была очень дисциплинирована. На меня никто не давил. Начальник безопасности даже предложил воды, и сказал, что все понимает.

Но возмущение дворянских детей может сыграть злую шутку со всей академией. Так что без полиции тут явно не обойтись. И вот, к замку подъехала казенная тачка, которая меня забрала.

Полиция тоже не лютовала. Меня не заковывали в наручники и не ругали. Но общались довольно холодно, явно сделав для себя не лучшие выводы.

Вскоре я поступил в центральное отделение, где тупил около часа. Затем, стало известно, что я связан с майором Браниным. Тот сам позвонил в полицию и сказал, что хочет меня допросить.

Спустя еще минут тридцать, уже почти что под вечер, меня доставили к спецам, где ввели в захламлённый кабинет старого знакомого.

— Эй, вы серьезно думаете, что я виноват? Да этот волосатый все симулировал! Он решил меня подставить, тут и дебилу понятно! — сходу начал я, размахивая руками. Черт, чуть не сбил какой-то оберег, висящий у самой двери.

— Угу, все понятно. Мог бы, для приличия поздороваться, — промычал майор, жестом приглашая меня присесть.

— Здравствуйте! Я не виновен! Он притворяется, гад! — проворчал уже поспокойнее и сел на гостевой стул.

— Да? Правда, что ли? Насчет последнего, это вряд ли. Наследник графа Заславского находится в реанимации. Против него применили сильнейшее проклятие. Благодаря дорогостоящей терапии парня вроде спасли. Но реабилитация будет долгой. Очень долгой, Дмитрий. Плюс магический потенциал теперь хорошо пострадает, — скорбно проговорил майор, копаясь в стопке бумаг.

— Что? Хрен бы с ним! То есть, печально, конечно. Но я это все не делал? — воскликнул, чувствуя себя полным олухом.

— Да? А кто делал? — спросил Бранин, как ни в чем не бывало.