Вызванные эксперт-криминалист и медэксперт определили, что все пятеро были убиты тяжелым железным предметом, напоминающим обух топора. Опросы жителей ничего не дали, никто преступников не видел, и милиция никаких особых действий больше не предпринимала.

Через несколько месяцев опять в Курске, в Стрелецкой слободе неизвестные бандиты напали на дом, в котором проживала семья китайского гражданина, человека гостеприимного. Именно в тот день у китайского предпринимателя в гостях оказались его знакомые. Котов и его напарники никого не пожалели, связали всем руки, ноги и зверским образом убили шестнадцать человек. Били точно так же, как и в Казацкой слободе - тяжелым предметом, похожим на обух топора. Из дома были вынесены самые ценные вещи, в том числе и фарфоровые чайные сервизы, ковры. По городу поползли слухи, говорили о неуловимой банде, которая нападает только на иностранцев, говорили разное, а у милиции по-прежнему не было никаких зацепок. Проверили по картотеке: ничего похожего в Курске раньше не встречалось. Опросы местных воров и скупщиков краденого тоже ничего не дали. Скорее всего, в Курске действовала банда приезжих.

Прошло несколько дней, и вдруг в Курске, на Хуторской улице произошло похожее преступление - в одной квартире была убита семья из шести душ. И у всех оказались связанными руки и ноги, и у всех головы были размозжены каким-то тяжелым металлическим предметом. Сыщики сбивались с ног в поисках убийц. Были опрошены десятки людей. Но картина складывалась очень противоречивая, и самое главное - никто не видел преступников.

А ситуация в городе между тем накалялась. Люди собирались толпами, шли к управлению милиции, на Хуторскую улицу, обсуждали страшные преступления, требовали от властей поймать и уничтожить объявившихся в Курске нелюдей. К поиску преступников подключили и местных чекистов, но опять никаких следов пребывания банды в городе...

Но вот в конце января 1922 года в Московское управление уголовного розыска поступило сообщение о том, что в районе Поклонной горы произошло чрезвычайное происшествие: обнаружен сожженный дом, а в нем связанные по рукам и ногам шесть трупов. Налицо убийство с целью ограбления и сокрытия следов грабежа. Местные жители опознали сгоревших, это была семья недавно прибывшего в Москву крестьянина Морозова. Расследованием занялся помощник начальника МУРа Алексей Панов.

Опросили жителей, но никто ничего не видел. Все случилось поздней ночью. Попытки отыскать убийц по свежим следам ни к чему не привели.

А через несколько дней похожее преступление было совершено в доме № 53 по Нижне-Красносельской. И снова Алексей Панов в деле. Выехавшие на осмотр места происшествия муровцы увидели примерно такую же картину, что застали на Поклонной горе: снова связанные люди, на этот раз четыре человека, завязанные глаза у ребенка, снова удары обухом топора по голове. Убитыми оказались члены семьи гражданина Малица и его квартирант. После совершения очередного преступления бандиты вынесли наиболее ценные вещи и затем пытались поджечь квартиру. Но огонь по какой-то причине не разгорался. Муровцы начали искать родственников и людей, близко знавших Малицу. По опросам соседей был составлен круг его знакомых. Но и среди них никто не мог сказать ничего определенного. Врагов у семьи Малицы не было. Никаких следов бандитов обнаружить опять не удалось. И сыщики укрепились во мнении, что на Нижне-Красносельской улице действовали те же люди, что и на Поклонной горе. И, похоже, сделали это выходцы из крестьян, потому что пропали не одни ценные вещи, но и носильные, и даже такие, которые едва ли пригодились бы горожанину - чайники, кастрюли, - скорее всего, жителю села.

Но на этом следствие застопорилось, и подобных преступлений больше не совершалось. О результатах своего расследования Панов доложил начальству. По его данным выходило: либо банда решила сделать перерыв и затаилась, либо, что вероятнее всего, уехала куда-то на гастроли, чтобы продолжать свое дело в глубинке. Или же она вообще распалась и перестала существовать, что было бы очень желательно, но маловероятно. В том, что она состоит из крестьян, сомнений уже не было. Оставалось одно - ждать, когда банда заявит о себе еще раз.

К сожалению, в то время не было банка данных на преступников. Иначе сыщики могли бы провести аналогию между убийствами в Москве и Курске, выявили бы их схожесть, очертили бы круг действий насильников, смогли предпринять совместные оперативно-розыскные мероприятия. Сразу по горячим следам сделано это не было. И только позже, значительно позже, когда банда Котова оставила кровавые следы в других губерниях, поняли, что и в Курске и в Москве действовали одни и те же люди.

После зверских убийств в Москве неведомая банда не затаилась и не распалась, как полагали некоторые сыщики. Она действительно уехала из столицы и продолжала действовать теми же методами, что и прежде. В мае того же года в Московское управление уголовного розыска вновь поступило сообщение о похожем преступлении, теперь уже в Гжатском уезде Смоленской губернии. Там бандиты напали на пятидесятилетнюю владелицу хутора Федотову. Они вначале изнасиловали женщину, а потом убили. Из избы бандиты вынесли не только носильные вещи, но и кухонную утварь. Выехавшая на место преступления московская бригада милиционеров могла лишь установить знакомый почерк: удар обухом топора по голове. Местные жители подтвердили, что Федотова жила одиноко, никого к себе не подпускала. Но кто мог совершить убийство, они и предположить не могли. Во всяком случае в селе к ней никто зла не испытывал и на ее добро не зарился, поэтому в селе убийц искать нет никакого смысла.

Внимательно изучив обстоятельства совершения преступления, московские оперативники укрепились во мнении, что они идут по следу той самой банды, что действовала в Москве. Значит, оставалось ждать следующего преступления.

Прошло всего несколько недель. На этот раз бандиты выбрали хутор гражданина Поздняка, что рядом со станцией Паликово подмосковного Верейского уезда. Оттуда поступила страшная весть: в одном доме зарублены сразу восемь хуторян и трое охотников, случайно оказавшихся рядом. Но одной из жертв повезло. Осталась в живых шестнадцатилетняя дочь владельца хутора Кристина Поздняк. Это был первый свидетель, который видел не просто членов банды, но пережил всю трагедию и, значит, мог рассказать столь недостающие подробности.

Кристину немедленно доставили в Москву.

По ее словам выходило, что уже под вечер, когда вся семья - восемь человек - собралась во дворе, неожиданно к калитке подошли двое мужчин и одна молодая женщина. Вид у них был суровый. Они без спроса открыли калитку и потребовали к себе хозяина. Когда отец подошел к ним, они сказали, что являются милиционерами, у них есть мандат на арест и они будут проводить в избе обыск с целью выявления, нет ли в семье излишков продуктов, нет ли оружия. Но никаких бумаг не предъявляли. Отец, по словам Кристины, ничего не мог понять, пытался возражать, но те вытащили револьвер и приказали всем идти в избу. И лица у всех троих, в том числе и у женщины, стали какие-то злые.