— Это люди!!!

Дело в том, что какое-то добро из трансорбитальника выносили, ну да и хрен с ним. Но крик был связан с тем, что в него стали заходить несколько сотен человек. И не выходить, то есть… ну товар, выходит.

— Рабство? — недовольно спросил Андрей.

— А чёрт знает, — без восторга ответил я. — Сам понимаешь — всё децентрализовано, общих законов нет. Возможно — должники или что-то типа того. Правда, хрен знает, как с социальными гарантиями…

— А чем это отличается от рабства, если и так?

— А что мы сделаем, Андрей?! Мне тоже не слишком нравится ситуация, но у нас — контракт на перевозку. И деньги, вообще-то, нужны и для вас: снаряжение, да и не только… В общем, я допускаю что внизу рабы, — недовольно скрипнул я зубами. — Но что ты предлагаешь делать?

— Не знаю, Николай… но… Неприятно, — выдохнул пилюлькин.

Ну, вообще — действительно неприятно. И при этом — чёрта с два что сделаем, кроме как откажемся от контракта. И совершенно не факт, что это скажется в лучшую сторону на участи людей в трюме поднимающегося трансорбитальника, кстати говоря. А на нашей жизни — точно скажется к худшему, что факт. Так что сделать мы могли только две вещи: изучать скачанные данные, для понимания социологической ситуации. И — поговорить с Квириком, что я тотчас после его прибытия на борт и сделал.

— Следил, значит, — оскалился он.

— За заказчиком, пропажа которого лишит меня денег, — ответил я вполне приемлемым резоном…

— Ну да, ну да, — покивал Квирик. — А люди эти… ну вообще — считаются контрактными рабочими, с неразрывным контрактом. Я сам не в восторге, но работы на Атомиуме не слишком много, особенно хорошо оплачиваемой, капитан Керг. Это я тебе как информацию к размышлению сообщаю, — ухмыльнулся он. — Если ты не «зарегистрированная компания» — то заказы будут… скользкими. Вообще, на Атомиуме рабство вроде как и осуждается, приравнено к преступлению. Но у торгаша с этими — как бы контракт. Скользко всё это, — пожал он плечами. — А нам, капитан Керг, вообще похер — мы, как-никак, наёмники.

В общем, после этого, ударились мы с отрядом, подключив Мозг, в просеивание и разбор информации по социологии и прочему. Всё же рабство… ну скажем так, базово рассматривалось у нас как недостойное человека и даже альта явление. От конституции, до истории. Мириться с таким очень не хотелось, но вот по просмотру вышло… Да я, в общем, часть претензий к Департаментам за «многодесятитысячелетний застой» во многом утратил. Потому что ситуация, в рамках имеющихся данных, выходила такая:

Есть организационная единица — планета. В большинстве своём это социальное объединение с едиными законами, ну государство. Больше — складывалось только у Империй, которые разваливались из-за экономики. То есть, Империя поддерживает регулярную связь с планетами — что дорого и она «надрывается», переставая делать эту связь кораблями регулярной. И — всё, заканчивается Империя, потому что планеты, одна за одной, обычно этаким «приступом», заявляют о суверенитете. Или сами, или имперские чиновники в сепаратизм ударяются. Все империи из описанных так кончились, включая шестую, со всегалактическим единым инфопространством (которое было первое время).

Дальше, планеты — разные, вот как ни удивительно. И с совершенно разными укладами, устройством и населением. Про ксеносов можно даже не говорить — там свои заморочки, но если брать только с человеческим (или преимущественно человеческим) населением, то есть такие, на которых технический и производственный уровень значительно хуже Идигена. Это при «общей развитости», опережающей на тысячелетия! Причём ладно бы эти планеты были никому не нужны, а их никто не видел тысячелетия — так нет. В том же «денебском» регионе есть планеты, с которыми происходит регулярная торговля, а у них… двигатели на нефти, точнее, её фракциях! Доисторические, анекдотические двигатели на детонации топлива и поршнях! И подобные вещи, вдобавок к малому, вплоть до сотен тысяч НА ПЛАНЕТУ населения, которое остаётся таким тысячелетиями. Без прогресса, развития — просто живут «своим укладом», и ничего у них не меняется. Без внешней агрессии, врагов…

Похоже, какие-то социальные механизмы человеческой популяции. По крайней мере, Мозг, без деталей, этот момент упоминал, и были отсылки на исследования — не только мы от данных раскладов хренели.

Правда, ситуация с дороговизной перелётов свела военную угрозу планетам практически к минимуму, как раз для «недоразвитых» или регрессирующих. С них просто нечего брать, что оправдало бы военное вторжение и перелёт. В космосе — ситуация обратная, если корабли «встретились» — то риск нападения всегда не нулевой. А с развитыми планетами сложнее. Захватывать их сложно и удержать — почти нереально. И защита у них, как понятно, не чета мирам на вонючих нефтяных двигателях, но конкуренты — другие развитые планеты — могут проводить диверсии, бомбёжки производств. Что описывалось и было для агрессора более или менее экономически оправдано: выдавливание конкурента из рынка сбыта.

И наконец, ситуация с возмутившим нас рабством. На некоторых планетах оно было… законно. Вот просто: планета, на которой ощутимая часть населения — собственность по закону. Причём такие не только отсталые планеты! Правда, не в зоне Денеба — сама станция Атомиум, будучи лишена прямой власти, такие законы «давила» влиянием и торговлей. И, вроде как, выдавила из зоны своего контроля. До уровня’контрактных работников', которые выходили рабами практически по учебнику, только так не назывались и были ограничены контрактом. С «массовым» контрактным рабством Атомиум вроде как боролся, но уже без «огонька», ну и не в ущерб себе. Приводились разные примеры (самооправдательные, как по мне), что такое состояние не всегда «рабство», человек «не вполне» собственность… Ну, в общем, понятно.

ВТак что выходило, что текущий наш (Шушпунчиков, но наш) наниматель занимается «не одобряемым» на Атомиуме делом, почему, видимо,обратился к Шушпунчикам, а не к зарегистрированным станцией отрядам. Но, при этом то, чем он занимается — именно «скользко». Не преступно, и если мы не зарегистрируемся как «официальный отряд Атомиума» — таким примерно нам заниматься и придётся. Или атакой на конкурентов — это Квирик мне с довольно раздражающей снисходительностью вещал.

— Неприятно всё это, — констатировал я через неделю, под одобрительное гудение отряда.