— А ты, всё-таки, не совсем деревенщина, парень, — постояв минуту с каменным лицом озвучил Рональд. — Или не совсем дурак — что тоже неплохо.

— А ты не совсем хамло, Рональд. Близко к тому, но не совсем, что тоже неплохо, — огрызнулся я, на что дядька просто усмехнулся.

— Ладно, давай заключать договор. Я, как и говорил, получаю от тебя пять процентов от прибыли…

И нам нужен крючкотвор. Или человек, разбирающийся в торговле. Или — и тот, и тот, понял я через три часа, уже подписав этот долбаный договор цифровой подписью. Потому что какие-то выверты, расходы, прибыль чистая, прибыль добавочная… Вот вроде и мелочи, но сначала я и Мозг, а потом Андрюха и Мила, подключившиеся к сетевому совещанию, чуть не сломали мозги, разбираясь в деталях этого договора. Который, вообще-то, подстраховка и мелочь. А если что-то серьёзное нужно будет? В общем, то ли кто-то в команду (а не в Отряд, как понятно) нужен, то ли кому-то (и как бы не мне) надо специально учиться.

Впрочем, озвучив это ребятам, я немного расслабился: ну заниматься всякими торговыми и крючкотворскими делами у меня желания особого не было, да и без этого кучу всего узнавать. Но тут на помощь пришла Колючка:

— Знаешь, командир, а пожалуй — займусь. Не то чтобы очень уж хотелось, но всё же интересно. И страданий я от этого не испытываю, — ехидничала Ирка.

Видимо — по роже всё поняла. Знает меня долго, изучить успела… Но вообще, с Колючкой появляются вопросы, на которые… Нет, она в своё время чётко дала понять, как она к ним относится. Раз десять или двадцать. Ну а эротические программы для искрела, похоже, не только команде вскоре понадобятся. Что правильно и нормально, правда, заняться этим получится только после возвращения — сейчас все имеющиеся средства будут вложены в закупку… хрени какой-то электронной. Невыговариваемое и трудночитаемое название, часть механизма с электронными схемами. Видимо, на планете Сигма-Шесть есть своё производство, для которого востребованы эти запчасти.

Потратил я, правда, не две тысячи драхм, которых и не было (было тысяча восемьсот девяносто), а полторы. Некоторый запас нужен в любом случае, да и если Роланд, всё-таки, нас нагрел… Да просто безответственно трепался, например: вряд ли, но и такое бывает. В общем — в худшем случае мы не останемся без штанов, сможем припарковаться к Атомиуму и будем иметь время для поиска работы.

И Энерида направилась к звезде Сигма. Вообще с названиями выходило довольно забавно: видимые с Земли звёзды своё название сохранили, а вот новые названия… Чёрт знает, вроде и были, судя по двучтениям в данных информаториума. Только в звёздных атласах эти названия не печатали, обозначая звёзды буквами мёртвых алфавитов с добавлением созвездия (и региона созвездия). Я вот как-то раньше думал, что созвездие — не просто видимые звёзды, а расстояния между ними огромные, так что созвездиями определять регионы — глупо. Да и ребята из отряда — примерно так же считали, из тех кто задумывался, само собой. А оказалось — так, да не так. Видимые звёзды «видимы» недалеко друг от друга, ну и относительно друг друга более или менее стационарны. То есть, созвездие — пусть и не самые близкие друг к другу, но в большинстве своём самые яркие звёзды, находящиеся в некоторой связанной группе хотя бы в одной из перспектив… В общем: регионы делили по созвездиям или, иногда, по звёздным скоплениям. И не из традиций, хотя и они играли роль, но и из-за фактического взаиморасположения звёзд.

А нашей целью была звезда Сигма Лебедя, голубой гигант, на довольно внушительном расстоянии от которого была вполне обитаемая планета Сигма-Шестая, шестая планета от звезды. Рональд передал пакет данных, вплоть до имени и названия организации, куда нам продавать товар, но… Я подумал и решил: выйдем и поступим по рекомендации для торговых операций. В смысле, трансляция на планету данных о корабле, месте приписки ( в данном случае — Атомиум), ну и товары, которые мы желаем продать. Может, Виссасуалий (ядовое имечко!), которого порекомендовал Рональд, и купит наш груз. Но может, кто-то предложит больше. А деньги нам нужны критически, кроме того, мы — не наёмники владельца Аукциона, чтобы его рекомендации и советы принимать за приказы.

За время перелёта разбирались с обвесом и оружием, не только в искреле. Впрочем, последнее — скорее дань нашей недоверчивости (коллективной, скорее всего). А по факту, как выглядело, так и было: техника, оружие и прочие моменты были гораздо «реалистичнее» вирта, именно реальные, хоть и искусственные. И никаких «общих моментов», с отшибанием памяти, чтобы боец не замечал нескладушек — не было — потому что не было самих «нескладушек». И особых принципиальных отличий от привычного… да не было. Броня имела управляемые от нейроимплантов усилители — это да. То есть делала то, что НСП творил с моей экзобронёй в обычном, штатном режиме. Обладала более чувствительными сенсорами в большем количестве диапазонов, была прочнее, имела генератор «отклоняющего поля» и «гравикомпенсатор» на каких-то запредельных физических принципах… И всё. То есть лучше, конечно, самой лучшей экзоброни, но отличия «количественные» в смысле показателей, а не принципиальные, в смысле использования.

А так — весь отряд с тау-метателями, даже Самсон — правда, последний получил безоговорочно стационарную, спаренную модель, которую шары-техроботы Энериды смонтировали на тяжёлый костюм техника, для тяжёлых планет и условий повышенной опасности. И наш плазмомётчик остался в роли тяжёлого, неповоротливого, но убойного бойца).

А вообще, вышла довольно занятная картина, у нас даже с отрядом разговор небезынтересный вышел:

— Не понимаю, — ворчал Андрей, просматривая данные о вооружении от Мозга и из информаториума. — И вот на кой боевые костюмы?!

— Чтобы повысить выживаемость и боевую эффективность, — невинно похлопала ресничками Колючка.

— Я неплохо знаю историю, — проигнорировал колючесть пилюлькин. — И эти тяжёлые, с кучей наворотов доспехи — практически антропоморфные машины, в ряде случаев! — неэффективны!

— Не так, Андрей, — покачал я головой, потому что сам задумался об этом моменте.

Ну, потому что, например, то же вооружение в Идигене — это челноки с навесным оружием, тактические ракеты и экстерминаторы. Никакой особой техники, колёсной или шагающей, нет. Даже опорная база — не столько оружие, сколько именно опорная база, только в этом качестве и используемая. И техники нет из-за специфических условий, ну и относительной малочисленности населения города. Просто «не тянет» в смысле производства-экономики Идиген самоходные пушки и мобильные ракетные платформы. Ну а стационарные или для экстерминаторов, или нахрен не нужны.

Но оказалось, что для «космической пехоты», бойцов с базированием вне планет, работали абсолютно те же «правила». И — экономика. На место какого-нибудь танка на магнитной подушке, что приводилось как бессмысленный курьёз, в корабль берётся пяток бойцов в этих «почти антропоморфных машинах». Каждый из которых этот «танк» не только разделает в бою, но и гораздо более тактически гибок.

— А экономика, отряд, тут вот в чём: есть «человекоместо», которое тоже довольно велико. Пища, энергия — понятно, в общем. Так вот: тащить на корабле смертника, выстрелившего пару раз и сдохшего — невыгодно. Вот и получается, что всё упирается в максимальную индивидуальную эффективность ради снижения вероятности потерь. И выходит выгодно — иначе бы текущей ситуации просто не было, — развёл руками я. — Максимум техники — скоростные платформы со средним оружием, как у этих Шушпунчиков, — поморщился я, но как пример более чем подходило. — И трансорбитальники, само собой, — уточнил я, потому что Ирка с ехидной физиономией совершала этакие «бяк-бяки» ладонями.