Дело в том, что это существо было ксеносом, известным, описанным. И чертовски занятным, как по мне — я бы, если бы не Колючка (ну или как-нибудь втихую, но это не точно), с этим ксеносом бы не отказался пойти на близкий контакт. Чисто теоретически, само собой.

Потому что аллаги, как назывались звуком эти ксеносы (общающиеся между собой не звуками, а колебаниями электромагнитного поля), были широко распространёнными и высокооплачиваемыми сотрудниками борделей. К какому виду и даже царству относились эти ксеносы — хрен знает, ксенобиологические справочники их, наряду с минералоидами, относили к отдельному биологическому царству. Но, вроде как, частично белковые, с условно-клеточным строением. Условно, потому что дифференциация клеток у аллагов была условной. Тёплые, порядка сорока градусов, гермафродиты, что даже у ксенобиологов вызывало вопросы. Потому что половых клеток какого бы то ни было вида и типа аллаги не имели, но при этом для размножения надо было две особи. Особи фактически срастались, после чего один или оба обзаводились «почкой», со временем формирующейся в аллаги.

Это занятно, но, как понятно, больше смахивает на каких-то простейших. Но дело вот в чём: аллаги не имели постоянной формы, но при этом их организмы способны были поддерживать любую в рамках их массы. И были очень и очень морфичны. Вдобавок, они обладали бинарной логикой, то есть были понятны людям, как и люди им. Но имели серьёзные проблемы с математикой, на уровне вида, как тип мышления. Не арифметикой, но начиная с алгебры — у аллагов начинались проблемы. И, создав свою цивилизацию, о которой крайне скудно говорилось, они на этом и законсервировались до прилёта человеческого корабля. После чего эти существа радостно стали мотаться по галактике, оказывая всякие разные услуги людям и развитым ксеносам.

А бордели потому, что аллаги формировали свой облик, да и аналоги внутренних и наружных органов (скорее имитацию, но всё же). Вдобавок, они скопировали часть нервной системы, начав получать удовольствие от тактильного контакта и непосредственно секса. Не так, как мы, но судя по всему, им это доставляло удовольствие, как массаж, что-то такое.

Конечно, не все аллаги занимались бордельным промыслом, были и техники низшего ранга (высшего у них бы никак не вышло), и бойцы, и шпионы-диверсанты, и творческие профессии — с последним, в отличие от математики, у аллаги всё было очень неплохо, по крайней мере, их музыка была действительно классной.

При этом — никакой «морали» и терзаний, требований к внешности партнёра у них не было. Ну и даже если попадался отбитый садюга — аллаги получало удовольствие, ради денег имитируя всякие нужные садистам реакции. Занятные создания, в общем.

И — прозрачные, кроме чёрных глаз, сформированных, как и голосовые связки, для коммуникации с прочими видами. Не совсем, этакое стеклянистое тело, но вроде бы оптическая прозрачность прямо связана с их «родным» ЭМ-зрением и общением. Могли и гримироваться, но неохотно, ненадолго и, как я понимаю, только за деньги.

Короче, странный, казалось бы, бесконечно чужой, но при этом очень понятный вид. И пощупать, да и не только, такое создание было действительно интересно. Не столько из ксенофилии, сколько… ну реально же — интересно!

Впрочем, как понятно, долго я на аллаги не смотрел. Да, интересно, но не до того. И дотопал до дома-замка, где вместо входа оказался бронированный лифт, с турелями и сенсорами. Хлопнул с лязгом за спиной дверями, дернулся и открыл противоположную дверь. За которой обнаружилась небольшая, с здоровенным терминалом, пустая комната. Хотя… не пустая и не комната, понял я по данным костюма и симбионта. Это комната искрела, для которой размеры (пусть в определённых, энергетически-ограниченных пределах) относительны.

— Проходи, — с видом занятого засранца бросил Деррик, сидящий за терминалом.

Я молча потопал, ну и неплохо, что понял, что тут искрел. А то на соткавшуюся из «чистого воздуха» девицу (в кружевом переднике на голое тело) мог как-то отреагировать. Веселя скотину-Деррика. Ну а так — бот из искрела, припёрла стул и исчезла в никуда. Судя по быстрому взгляду Деррика — он думал меня на удивлении поймать. Впрочем, ругаться и спрашивать «с хрена ли ты не удивляешься!» он не стал, а уставился н меня.

А я подумал, да и запустил голоигрушку. Пялиться на этого типа сверх необходимого никакого желания, ну а…

— И даже не спросишь, зачем я тебя позвал, Керг? — не выдержал он моего нестерпимого мастерства в игрушке.

— Не «позвал», а использовал… финансовое положение, чтобы на тебя, приставалу, обратили внимание, — спокойно ответил я. — Да, Деррик, у тебя сорок пять минут. Будешь молчать — я просто поиграю, — вернулся я к прежнему занятию.

— Керг, ты — нужен Атомиуму! — через четверть минуты справился он с явно раздирающими его гадостями в мой адрес.

Глянул я на эту ратоморфью чернявую морду — а как играет, скотина! Прям хоть на агитационный плакат в Учебку, «Ты нужен Идигену!» фото этой морды вешай. Впрочем, у меня и до всяких гадостей эт плакат (и призыв) вызывал здоровое веселье. Нужен — компенсируй, обеспечь и предоставь — что собственно, до поры, родной город и делал.

А тут… ну в общем — понятно, так что я на эту агитку просто широко улыбнулся.

— Для того, чтобы компенсировать ущемление моих интересов компаниями Атомиума? — уточнил я. — Деррик, твоими трудами меня «нужды» Атомиума интересуют гораздо меньше, чем когда я с этой станцией познакомился. А тогда они меня вообще не интересовали, смекаешь?