– Ваша обувь, – поспешила за мной женщина, напоминая о том, что я, казалось, и вовсе позабыла в свете последних событий.

– Спасибо, – поблагодарила я, немного притормозив и обернувшись, чтобы забрать забытое.

– Но, – немного растерялась она, прижимая к груди перепачканный сверток, – я не умею ездить на… этом, – кивнула она в сторону спящих тварей.

– Зато я умею, – отмахнулась я, – твоя задача сейчас – это найти три одеяла, теплую одежду, легкую одежду, немного еды и воду. Всё это надо сделать, пока я открываю остальные клети.

– Вы всех собираетесь взять с собой? – удивленно вскинув брови, спросила она. – Я думала, он послал вас только за мной… за нами, – поправила она себя, взглянув на малыша.

– Кто? – нахмурилась я. – Хотя не важно, – отмахнулась я, – потом. Никого я с собой, кроме тебя и твоего ребенка, брать не собираюсь, но и просто удрать не совсем честно, как считаешь?

– Пожалуй, так…

Говоря откровенно, идея спасения матери и ребенка не нравилась мне все больше. Во-первых, ребенок оказался полукровкой, что само по себе из ряда вон. Во-вторых, я прожила достаточно лет, чтобы уловить блеск глаз влюбленной женщины, которая говорила о «нем». Сделать выводы просто: маленькая черноволосая рабыня, у которой родился белокурый сынок наполовину аланит, была влюблена в того, кто её… м… сделал беременной и, по её мнению, имел достаточное влияние, чтобы организовать ей побег. Подумать о том, что ему, судя по всему, это ни в одно место не впилось, ума у неё не хватало. Стало быть, влюбленная во влиятельного аланита идиотка равно вредоносный балласт. Но айдов дар нашептывал иное: бросить сейчас ребёнка – всё равно что приговорить его к смерти.

– Послушай меня очень внимательно, женщина, – подошла я к ней так близко, чтобы наши глаза встретились, – если однажды ты надумаешь доставить мне проблемы, то будь уверена, заплатишь больше, чем выгадаешь, усекла?

– О, чем вы? – растерялась она. Это и было понятно. Она не обладала тем звериным чутьем, которое спустя годы жизни выработалось у меня на поведение других людей. Но я точно знала: если человек недостаточно образован и развит, как, скорее всего она, и к тому же влюблен в не того, то в будущем он приносит проблемы не только себе, но и окружающим. Авансов я не давала.

– Надеюсь, что ни о чем, – пожала я плечами. – Иди, – кивнула я в сторону костров. – У нас не так много времени.

Уже через полчаса мы стояли около спящих эртов. Выглядели эти огромные монстры ужасающе. Их поджарые мускулистые ноги своим строением напоминали паучьи лапы. К туловищу они были расположены под прямым углом, зато само оно было длинным и удобным для езды на монстре. У тварей была плоская спина, вытянутая морда, мощные челюсти – с внушительным рядом острых зубов, длинный гибкий хвост. В длину тварь была около шести метров, в высоту… ну, я могла задорно болтать ногами, сидя на ней, и швырять камешки в голову врага.

– Я боюсь их, – прошептала моя попутчица.

– Нашла кого, – фыркнула я, – с ним хотя бы точно знаешь, что он тебя сожрет, если что, – притронулась я ладонью к гладкому лбу ящера, касаясь его и своим даром. В тот же миг распахнулось два янтарных глаза с ниточками черных зрачков, и ящер высунул раздвоенный язык, чтобы лучше сориентироваться в происходящем.

– Тью, тью, – пропела я высоким голосом. Надеюсь, что за последние годы азбука погонщиков не поменялась, пешком идти совсем не хотелось.

Я не переживала, что он может сожрать меня. По неведомой мне причине животные любили меня и мне подобных. То ли чувствовали, что в нас есть частица жизненной силы, то ли считали нас безобидными придурками, но как бы там ни было, ни разу в жизни меня не покусал ни один зверек. А может, вопреки людским надеждам, они всё же были умнее нас. Хотя то, что они чувствовали в нас частицу Двуликого, я почти не сомневалась, особенно когда некоторые из них сами приползали к моему порогу, будучи на грани смерти. Проблема была в том, что я не знала звериного языка и не умела по щелчку пальца управлять ими. Потому я очень надеялась, что в школах погонщиков ящеров чтят традиции и дрессируют этих достаточно умных и хитрых тварей так же, как и столетия назад.

Ящер лениво прищурился, точно раздумывая о чем-то своем, а после так же медленно приподнялся, оторвав свое огромное тело от земли ровно настолько, чтобы погонщик мог пристегнуть к нему все необходимое для дальнего путешествия. Чем я, собственно, и занялась.

– Отлично, – довольно улыбнулась я. – Тца, – шикнула я, в то же время ящер послушно опустился на землю и замер. – Теперь, главное, лево и право не перепутать, а? – хмыкнула я, обернувшись к женщине, что зачарованно следила за мной.

– Обалдеть, – искренне выдохнула она.

– Давай не будем терять время…

Спустя сорок минут я открыла все клети и пристегнула нашу поклажу к широкому седлу, на котором нам предстояло проделать путешествие в самое сердце Элио. Следовало поторопиться. Не хотелось бы, чтобы кто-то решил нас догонять и в этом преуспел. В то время, пока женщина пыталась неловко взобраться в седло, всякий раз замирая, стоило ящеру высунуть язык или вздохнуть, я держала её ребенка, борясь с желанием отвесить ей волшебного ускоряющего пинка.