Рывком я запер дверь, подскочил к боковой, развижной, дёрнул ее в сторону, открывая. Высунулся и, почти не целясь, разрядил половину магазина в стрелка, что сидел на пассажирском сиденьи.

Множественные пулевые ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.

Вернулся обратно, перезарядил пистолет, выбросив пустой магазин на землю, и снова вышел. По мне уже не стреляли, более того, последний из наемников улепетывал прочь. Видимо, оставшись в одиночестве, он решил не рисковать.

Я прицелился, задержал дыхание и плавно потянул за спусковой крючок. Пистолет привычно лягнулся в ладонь, но «базуки» тут же автоматически погасили отдачу. Пуля оказалась быстрее человека, угодила парню в спину, сбила с ног.

Пулевое ранение грудной клетки. Рассчитать повреждения невозможно из-за слишком большого расстояния.

Я прицелился снова, ожидая, что наемник сейчас встанет и побежит, но нет, он так и остался лежать на земле.

— Не глуши мотор, — сказал я Рейнбоу. — Я сейчас.

И двинулся мимо машины в сторону, где лежал раненый мной человек. Остановился, прицелился в голову свисавшего из окна пассажира, выстрелил. В водителя стрелять не стал, у него и так оказался разворочен затылок, так что этот точно готов.

Двинулся дальше, снова взяв на прицел лежащего на земле человека, а когда подошёл поближе, то понял, в чем дело.

Нижняя часть тела у него не шевелилась. При этом он загребал руками, и пытался ползти дальше, но у него ничего толком не получалось.

Блин, а ведь я ему позвоночник перебил. С такого расстояния. Пуля тяжелая, в кости застряла, но мозг все равно разрушила. Вот вся нижняя часть тела и отнялась.

Прицелившись бедному ублюдку в голову я спустил курок, после чего выбросил магазин, патрон из патронника, несколькими движениями разобрал пистолет и разбросал детали в разные стороны.

Здесь мы закончили, пора ехать.

Километрах в трех мы остановились и сменили машину на минивэн, который для нас заранее подогнали агенты «РосИнКома». Если уже и ехать куда-то, то точно не на тачке, борта которой покрыты вмятинами, а стекла трещинами их-за пулевых попаданий.

А потом поехали, но не туда, куда договаривались, а в клинику Ника, потому что Ричу постепенно становилось хуже. Реаниматор пусть так и называется, но реально с того света вытащить не может, да и вообще действует не такое уж и продолжительное время.

Я прикинул, что допросить Шелка можно будет и там. У рвача в клинике есть глушилки, звукоизоляция, да и вообще все, что нужно. К тому же, наверняка случалось такое, что ему приходилось избавляться от трупов после неудачных операций. У каждого врача ведь имеется свое кладбище. Особенно у такого, нелегального.

По дороге я скинул ему сообщение, чтобы он закрывал на сегодня клинику, после чего вернул на место блокирующий чип. Теперь, когда за мою голову объявлена награда, я решил носить его постоянно. Ощущение, кстати, было странное, наверное, так же себя чувствовал бы человек времен начала века, если бы потерял смартфон. Когда телефоны еще были в голове, а не носились в кармане.

Но было в этом что-то интересное, на мир смотришь иначе. Навигатором пользуешься отдельным, никто тебя не беспокоит, и нет ебучего спама, постоянно лезущего в глаза и уши. Правда, рекламы вокруг и так хватало: от красивых интерактивных биллбордов, до банальных надписей на асфальте.

На этот раз мы въехали на подземную парковку под клиникой Ника, после чего разделились. Боу отправилась отгонять тачку, а мы с Ив и Ричем, пошли наверх через пожарную лестницу. Ив поддерживала парня, а я тащил на себе Шелка, который оказался на удивление легким. Впрочем, с укрепленным позвоночником и «руками-базуками», я мог на горбу и не такой вес тащить, просто неудобно было.

Я позвонил в видеофон, и буквально через полсекунды сработал магнитный замок. Мы вошли внутрь, а навстречу мне двинулся Ник. Злой как черт.

— Что за хуйня творится, Молодой? — спросил он. — Сперва ты пропадаешь на десять дней, потом объявляешь Серегу мёртвым в «Коробке», а потом ни с того, ни с сего пишешь мне, и заставляешь закрыть клинику. Что это вообще такое?

— Успокойся, — ответил ему я, и аккуратно опустил свой груз на пол. — Займись лучше парнем, а потом мы с тобой поговорим. Мне понадобится твоя помощь.

— Помощь, блядь, — Ник продолжал кипятиться. — Мой лучший друг погиб, ты выжил, и ты даже не заглянул ко мне? Не рассказал, что случилось? Какого хуя, я ведь столько раз тебе помогал! А уж сколько для тебя Серега сделал!