— Паскуда, — прошептал Глеб, но я это услышал. Похоже, что и слуховой имплант у записывавшего это видео был с хорошей чувствительностью.

А ведь начбезопасности мне не все сказал. А если учесть, что и видео с допросом он давать мне не хотел. Блядь, в очередной раз меня пытаются сыграть в темную. Как же они заебали…

Ну расскажи ты все честно и открыто, на хрена играть в эту секретность? Они ведь знают, что я на их стороне.

— Что ты стал делать?

— Первым делом мы разбили лагерь в Старой Москве. Откуда у Егора мобильный лагерь, не знаю. Я просто приехал на место, а там уже были грузовики со всем нужным оборудованием. За сутки мы собрали лагерь, подготовили все необходимое. Кто-то еще наладил снабжение, привез воду, сухие пайки в огромном количестве.

— Кто это был? — спросил Глеб.

— Я не знаю, — покачал головой пленный. — Я видел только курьеров, кто организовывал снабжение, не в курсе. Я вообще не знаю, с кем еще работал Егор. Он не знакомил нас друг с другом.

Глеб повернулся к одному из людей в полувоенной форме, тот подошел к стулу, схватился за спинку, и одним движением уронил его на пол. Откуда-то принесли обычную тряпку, которую положили пленному пиджаку на лицо. Следом в руках «эсбешника» появилась обычная пластиковая канистра на двадцать пять литров.

— Нет, нет! — закричал пленный, стал рваться из стороны в сторону, но это было бесполезно. Уж слишком надежно он оказался прикован.

Пиджак повернул шею в сторону, но один из безопасников присел на корточки, схватил его за голову и уложил прямо. Лицо пленного снова накрыли тряпкой.

Второй из «эсбешников» отвернул крышку на горловине канистры, и стал тонкой струйкой лить воду на лицо пленного.

Меня аж передернуло, когда я представил, что он сейчас чувствует. Воздуха нет, рот и нос надежно перекрыты мокрой тряпкой, в глотку льется вода, и даже голову не повернуть, чтобы хоть немного вдохнуть.

Я встряхнул банку энергетика, убедившись, что она пуста, отложил ее в сторону.

Секунд через сорок Глеб кивнул, «эсбешник» перестал лить воду, а мокрую тряпку стянули с лица пленного. Он снова закричал и принялся кашлять и отфыркиваться. Стул снова подняли.

— Кто ваши сообщники? — продолжил спрашивать Глеб.

— Да не знаю я! — завопил пиджак. — Не знаю! Всех их знал только Егор. Я только людей готовил! Остальным не я занимался!

Врать после такого невозможно, только говорить правду. Потому что единственная мысль, которая будет крутиться у тебя в голове, это то, что, если твой ответ снова не понравится допрашивающему, то тебя опять уложат на пол и положат на лицо тряпку.

А Егор действительно мог не сводить сообщников, замкнув все контакты на себе. Так меньше шансов, что тебя обойдут на повороте и скинут с дороге, забрав все себе. Тот же Фанат ведь не рассказывал мне о том, что конвой будет перевозить девчонку. И именно по той же причине.

— Хорошо, — кивнул Глеб. — Не бойся, воды больше не будет. Расскажи лучше, где ты нашел людей, оружие, машины. Все вот это.

— Люди в большинстве своем из нашего ведомства. Залетные наемники были, но их совсем немного, процентов двадцать. Их прислал Егор, сказал, что это его люди, и что им можно доверять. Большинство из остальных просто увольнялись и уезжали на базу. Зарплату они получали уже лично от меня, деньги привозил опять же Егор. Я понятия не имею, откуда он их взял!

Я ожидал, что парня сейчас снова завалят на пол, но нет, этого не произошло. Впрочем, и спрашивать об этом мелкую сошку, которой являлся пиджак, было совершенно бесполезно. Он финансированием не заведовал, он был скорее менеджером по персоналу, и ничего больше.

Впрочем, это значит, что клубок еще более запутан, чем я представлял. Их действительно кто-то финансировал. И нам еще предстоит выяснить, что это за третья сила. Кому вообще могут быть выгодны перестановки в корпоративной лестнице «ИнвестТеха»? Да хуй его знает, тому же «РосИнКому». Это может быть кто угодно, вплоть до гения-миллиардера-одиночки, который зарабатывает тем, что торгует акциями.

Интересно, существуют сейчас вообще такие?

— Часть из лиц, участвовавших в нападении, числятся погибшими на заданиях. Как ты это объяснишь?

— Это для самых рисковых, — пленный криво усмехнулся. — Кто готов был поставить на кон все. Большие бабки и новая личность в придачу. Часть оружия и другого оборудования мы так и получили. Списывали на потери.

— Ты не мог провернуть это в одиночку. Кто тебе помогал?

— Я…

— Помогите ему, — кивнул Глеб.

И снова пиджака уложили на пол. И снова была тряпка, канистра с водой, и снова он кричал, задыхался, отплевывался от затекающей в нос и рот воды. Когда его снова подняли, он несколько минут только кашлял и хватал ртом воздух.

А выдержал ли бы я такие пытки? Стоит признать, что скорее всего, нет. Возможно, стоит иметь закладку на как раз такой случай, управляемый имплант, который выжжет тебе мозги при прямом ментальном приказе. С другой стороны, устанавливать себе в голову бомбу… Страшно. Вдруг случайно сработает тогда, когда не надо?

— Ефремов… Голубев… Смирнов… Они тоже в доле, — прохрипел он, наконец. — Они помогали нам публиковать фальшивые отчеты, фабриковать потери и прочее. Все. Я больше никого не знаю.