Был и чувак, состоявший в партии «Единая Россия», общественник и активист, хех. Вечерком на счёт упали 2 миллиона, и полтора я (как жопой чувствовал) перегнал дальше. А 0,5 миллиона зависли ввиду исчерпания суточного лимита, чем мудак воспользовался рано утром. И свистнул полляма рублей. Служба поддержки – Его нашла и приложила по карме. Но, деньги вернуть не получилось, единоросс всё потратил. Не убивать же Его, да и взять с вора было нечего, голытьба. Как, может, ни странно звучит.

Рис. 14. Цирк Никулина. 3 января. Личный архив автора.

Была и девушка – ИП-шница, контрагент, чей папа тоже пытался украсть чужое. Такой здоровенный, внешне похожий на Олега Тинькова. Папу пригласили в кафе на Таганку, обсудить сделку по возврату денег. Папа пришёл с бухгалтером и с корешем, и сразу же начал бычить, мол, я бабло не отдам «даже под 10 процентов!» (с).

— Пошли, отойдём! – не выдержал хамства наш партнёр.

Папа легко поднялся, расправив широкие плечи. Удалились за угол обеденной залы, нам всем — отлично слышалось и просматривалось. (Кафе — собственность партнёра). Там к папе подошёл парень на порядок здоровее даже этого здоровяка.

— Эй! Ты чего, дэньги не хочэшь отдавать? – без прелюдий удивился парень. Приблизил свои глаза к глазам папы, хорошенько встряхнул, взяв за воротник.

— Хочу! – завизжал папа, сразу растеряв все понты, и явно ощущая свою неправоту.

Мне данная сценка доставила массу положительных эмоций! Дружок припух, а бухгалтер задёргала нервным плечиком. Деньги папа отдал.

Другой раз, контрагент динамил с выплатой нашего роялти. Широко известный в начале 2010-х «Биглион». Тогда я позвонил гендиректору, прежде добыв Его личный сотовый. Просветил, что я из уголовки, что написано заявление о мошенничестве от лица некой фирмы, и предложил решить вопрос с долгом мирно, дабы не возбуждать дело, «мол, работы в ментовке и так выше крыши». Судя по нервному голосу и желанию поскорее закончить неприятный для него диалог – гендир обосрался. Через пару дней долг капнул на счёт.

Я там работал целую неделю! Больше моя трепетная душа художника, пусть на порядок загрубевшая в Нерезиновке, — в Минкульте с его корпоративными рамками — не выдержала. Я трудился в центральном здании, по адресу Б. Гнездиковский, 6.

Рис. 15. Большой Гнездиковский пер., 6. Моё рабочее место.

Корпоративность в моём понимании – это когда каждая мышь мнит себя королевой.

Походив по федеральным коридорам – я познал, что сии коридоры ничуть не отличаются от коридоров в моём кукуевском районо. Ну, только. Чуть богаче ковролин и документы скрепляют степлером за 18 тысяч, а не за 500 рублей. А люди – в обоих масштабах – одинаковые. Старшие тебя гнобят, а младшие – пред тобой прогибаются. И то, и то – мне противно. И как я выживал в школе, в своё время, аж пять лет, — сегодня плохо понимаю.

Через год после приезда – мы с Ириной открыли офис по адресу Тверская, 27. Чуть ранее, переехали с Динамо (аренда 20 тысяч) на Нижегородскую (30 тысяч). Немного подзаработав бабла на Тверской – сняли квартирку на Таганке (45 тысяч). Рядом – Таганский парк и Покровский женский монастырь.

За офис на Тверской, что мы арендовали у мужа депутата ГосЦирка Паниной – платили 200 тысяч рублей в месяц.

Когда мы наняли офис, то нам дали «каникулы» 2 недели, чтобы сделать ремонт. Денег на аренду не было, и мы решили, что ремонт – не нужен. Сразу стали работать и собрали на первую аренду.

Между Таганкой и Тверской, как пространственно-временный континуум – случились три фееричных и насыщаемых опытом года. Из первого пункта во второй летали на автомобиле. Сильное чувство, когда ты – всего 300 дней назад влачивший себя среди сибирской тайги, за 3 тысячи километров – ездишь на московскую работу. На своей машинке, мимо самых сокровенных с точки зрения истории и жизнеудальческого пафоса – мест! Ребята, это сказка-сказка, чёрт возьми!