Теперь это был просто бесполезный кусок пластмассы, потому что единственный боеприпас, который мне удалось взять с собой, использован. А идти в рукопашную я бы не рискнул, поскольку не уверен в своих силах. Существовал еще один вариант – сдаться, но, держу пари, эти парни не станут церемониться, а пристрелят на месте.

Оставалось одно: делать ноги, и чем быстрей, тем лучше…

На этих словах Циклоп снова замолчал и скривил такую рожу, что меня передернуло.

– Остановите, – тяжело дыша, произнес он.

– Тебе плохо?

Мутант обхватил руками живот и выдал оглушающе громкую отрыжку:

– Это все хрючево из клетки.

– Чего? – недопонял я.

– Да жратва урсуса! Ему поставили там, на случай если проснется. А я решил подкрепиться на дорожку. Съел-то совсем ничего, – простонал Циклоп и, сжав зубы, добавил. – Мне срочно нужно выйти, скажи Профи, чтобы тормознула.

– А если за нами погоня? Ты об этом не подумал?

– Ты же сказал, что эти олени еще не скоро оправятся.

– Мало ли что я сказал.

– Проныра, ну будь ты человеком, я больше не могу!

– Сортир там, – я ткнул пальцем на дверь сбоку, украшенную черно-белым стикером, на котором был изображен толчок. – Привыкай к цивилизации, дружище!

Осторожно, чтобы не произошло казуса, Циклоп поднялся с места и побрел в указанном направлении.

– Впредь тебе наука – не тяни в рот всякую дрянь! – крикнул я ему вслед.

А потом принялся за Фиделя:

– Ну, старый лис, теперь ты рассказывай, что произошло с вами?

Тот пожал плечами и почесал лоб:

– Да было бы что рассказывать… Я очнулся на корабле. Привезли меня на секретную базу, заперли в одиночку. Потом допрашивать стали… Ты уж прости, начальник, но я раскололся, – он извинительно вздохнул. – Испугался очень. Я ведь, грешным делом, подумал, что вы все уже того… Мертвые… Так что…

– Все нормально, никто тебя не винит, – сказал я, но, вспомнив о своем статусе командира, строгим голосом довесил. – В следующий раз будешь отвечать головой!

Старьевщик показушно отдал мне честь и продолжил:

– А сегодня приперся этот нервозный гусь в пиджачке.

– Пятеркин?

– Ну да. Шестеркин. Такая у него кликуха среди сослуживцев. Я случайно узнал, подслушал разговор за дверью. Базарили двое, костерили этого черта на чем свет. Мол, шестерит на какого-то полкана, выслуживается перед ним… В общем, явился этот Пятеркин-Шестеркин. Давай, говорит, на выход! Я еще шутканул, мол, вещи брать? А он как зыркнет на меня – я чуть не обделался со страха!

Из сортира, как по заказу, послышались жалобные завывания Циклопа.

– Короче, вывел меня из камеры в коридор, а там – опа, сюрприз! Профи, живая и невредимая, но в наручниках. То-то я обрадовался! Только вот мне обидно стало, почему ее заковали, а меня нет? Я что, уже ни на что не годен?

– Я этому вашему Пятеркину во время допроса нос разбила! Кровищи было немерено, – подключилась к беседе Профи. – И я ему ничего не сказала, в отличие от некоторых.

– Мне показалось или ты хочешь меня в чем-то упрекнуть? – отреагировал Фидель.

Вместо ответа она звонко провозгласила:

– Девчонки рулят!

Вздохнув, Фидель быстренько зафиналил свою речь. По его словам, мутант заприметил их еще издали, подкрался и разоружил Пятеркина, тем более что сделать это было несложно: спецагент перетрухал только от одного вида нападающего. Они выяснили у захваченного наше с Помилкой местоположение и бросились на помощь.

– Подтверждаю, все именно так и было! – сказал Циклоп, к тому моменту вышедший из сортира.

К нему у меня остался один вопрос: как никто не заметил разгуливающего по секретной базе одноглазого мутанта?

– Во-первых, я был очень осторожен и старался никому не попадаться на глаза. А во-вторых, нашел рядом с клеткой старую рабочую робу и сварочную маску и переоделся, чтобы сойти за какого-нибудь местного работягу. А маска, между прочим, спасла мне жизнь, когда в перестрелке с подгузом мне в лоб прилетела шальная гайка. Маску разнесло вдребезги, а я, как видишь, остался цел и невредим. Как сказал бы отец Никон, «Бог отвел». Кстати, где он?

Я вздохнул и рассказал Циклопу обо всем, что с нами приключилось за то время, что мы не виделись. Выслушав, он злобно прорычал: