За такими филисофскими мыслями я не заметил, как понемногу начало светать. Небо в просветах между деревьев по правую руку стало уже темно-синим, вместо матово-черного с брызгами звезд, а еловые участки стали выглядеть еще страшнее. Вы были когда-нибудь именно в диком ельнике на рассвете? Если у вас есть воображение, и вы любите острые ощущения — рекомендую. А к моменту, когда уже солнышко начало показывать свой румяный бок из-за горизонта, мы-таки дошагали до перекрестка с более широкой дорогой. И тут я впал в ступор. Наша дорожка вписывалась в нее под прямым углом, и в обе стороны уходили абсолютно одинаковые колеи. Видимо, язычники периодически катаются в обе стороны. И как определить откуда привезли нас? И стоит ли? Может, там и нет уже никакого Ниссана, притопили в каком болоте и все, хрен кто чего найдет во веки веков. И тогда стоит искать не откуда привезли, а где поближе селения какие…

Нет, ерунда все это. Сначала я проверю, что точно не найду машину, а потом буду думать о других вариантах. Присел под дерево рядом с Ксюшей, которая упала кулем туда сразу, как я скомандовал остановку. А она молодец, видно, что уже невмоготу идти, но молча топала дальше. Я сам по дороге пару раз устраивал короткий привал, но больше для нее — когда совсем уж начинала волочить ноги. Да, ходьба по лесу — это вам не утром пробежаться пару километров по асфальту, тут по-другому мышцы работают. И пусть мы шли по обочине дорожки, а не по бурелому, но она-то абсолютно городской житель, непривычный к природе вообще, да и сама обочина была условной. Еще и местность здесь была изрядно холмистая — дорога то карабкалась в гору, то сбегала с нее, забирая изрядно сил даже у меня, хотя я более-менее к такому привычен, по крайней мере лет так несколько назад был.

Снова приступил к допросу попутчицы, спрашивал с какой стороны было солнце, когда ехали, не заметила ли в какую сторону поворачивали и всякое такое. Кое-как выяснилось, что солнце светило в глаза. Значит, скорее всего, ехали слева, так как было утро, а солнышко у нас справа. Еще чуть передохнув и выкурив все-таки сигарету, я поднялся, протянул руку девушке и смело пошел налево. И спустя минут сорок хода с удовлетворенно выдохнул — нашлась пропажа! На той самой полянке стоят мой железный конь, грустными фарами укоряюще смотрящий на меня. Подошел к нему, похлопал по крылу и внимательно осмотрел со всех сторон — может, какие сюрпризы где-то оставили. Но нет, машина стояла даже не закрытая и хвала всевышнему, что никто не проезжал мимо и не позарился на ничейный транспорт.

Первым делом достал из багажника старые резиновые сапоги, которые возил уже несколько лет, а надевал всего пару раз, все не выпадало случая. Сразу стало гораздо лучше жить, обутый человек себя совсем по другому ощущает. Потом с невероятным удовольствием уселся за руль и с легким замиранием сердца повернул ключ. Простенький дизель затарахтел сразу, словно и сам соскучился по работе. Оставил двигатель работать, а сам полез в пакет — желудок не переставал подавать знаки, что в нем уже давненько ничего не было. Нашел там пакетик с быстрорастворимым супом, воткнул в прикуриватель походный чайник и посмотрел на Ксюшу, усевшуюся на соседнее сиденье:

— Будешь есть?

— Только не эту гадость! — Едва не зашипела секретарша, кивая на «горячую кружку». — Там же сплошная химия! Лучше бы ту же тушенку открыл или кашу!

— Ага, вот у меня кишки-то порадуются такой еде после двух дней диеты. Я тебе какое плохое зло сделал-то? — Хмыкнул я. — Нет уж, пусть лучше химия. Был бы настоящий куриный бульончик — с радостью бы поменялся, но, вроде, нет его. Или у тебя где припасен?

Девушка посмотрела на меня, как на полоумного, и покачала головой.

— Я же с одной сумочкой к тебе в машину села, откуда?

Я закатил глаза. Опять начинается…

— Ну, может, у своей новообретенной семьи позаимствовала — и, увидев открывающийся рот, поднял руки. — Все, все, брэйк, шутка не удалась. Тебе открыть тушенку? Или кашу будешь?

***

На скорую руку позавтракав и отъехав на десяток километров по дороге назад, бросили машину на просеке, а сами отошли в дальний конец и укрылись под деревьями. Была мысль плюнуть и рвануть вперед, но решил не отходить от своего же плана. И еще бы хорошо было вызнать путь до Юрги, о котором заикался Феоктист. А если будет преследование, в чем я сомневался, и они по следам доберутся сюда, то даже хорошо. Во-первых, точно поедут не всей деревней, а разделить противника — это уже замечательно! И даже соорудил кое-какие укрепления, в виде небольшого углубления за поваленным стволом. Практически как по учебнику — идеальная позиция для стрельбы лежа. Был еще какой-то шанс, что язычники — последователи Дерсу Узала и умеют ходить по лесу бесшумно, аки тени, но я счел это маловероятным.

После того как позавтракали, я залез под машину и достал из-под заднего бампера увесистый сверток. Ксюша тут же сунула любопытный нос:

— Что там?

— Подарки от дедушки Мороза. Ты хорошо вела себя в этом году?

Девушка задумалась, с полминуты что-то вспоминала, а потом энергично махнула головой.

— Да! Давай подарок!

Я усмехнулся и начал разворачивать сумку. Щелкнул по носу Ксюшу, нависавшую над плечом:

— Стишок рассказывай и будет тебе подарок.

Ксюша забралась на подножку и трогательно-детским голосом начала декламировать:

— Гой ты Русь моя родная…

Честно говоря, я заслушался. Вот что-что, а читать стихи она умела — ярко, эмоционально, красиво. Я дослушал, поаплодировал и пошел на оборудованное место, где и занялся распаковкой. Сначала достал из свертка несколько пакетов чуть меньшего размера, из которых вытряхнул на подложенный пакет кучу табака и очередной пакет. Ксения тут же поинтересовавшись:

— А это что? И зачем столько табака? Воняет же — и очень мило сморщила нос.

— Это, сеньорита Ксю, наш с тобой секретный сюрприз почитателям истинных богов! — Патетично произнес я — а табак от собак. Средство древнейшее, но не подводило ни разу. Мотай на ус. И табачок будь добра назад засыпать, еще пригодиться может.