Я уселся на ближайший стол и попытался успокоиться. Сердце выпрыгивало из груди, дыхание бешеное, в голове бардак, не хуже чем в кабинете. Попытался внушить себе, что все это может быть и не то, что мне думается. Корпоратив у них сегодня, например. Вот и ходят все не в себе. И на рубашке была не кровь, а, может, что-то пролил на себя. Или, может, даже костюмированный корпоратив. Внушалось как-то плохо. Я плюнул на правила приличия и противопожарной безопасности и достал сигарету — и душа, и тело в один голос просили закурить. Поднес сигарету ко рту и тут в дверь поскреблись. Сигарета выпала, а только начавшее успокаиваться сердце снова забилось, как ненормальное. Я на цыпочках подошел к двери, проверил, что она закрыта и срывающимся голосом сказал за дверь:

— Мужики, вы это, завязывайте. Мне на работу надо. И дома меня ждут. Котлеты, то-се.

Мне никто не ответил, но в дверь застучали еще громче.

— Да мать вашу! Не смешно! Если это у вас корпоратив или розыгрыш, я сейчас выйду и проломлю первому попавшемуся голову, а второму сломаю обе руки! — Сорвался я на крик. Ну невозможно! Это не может быть тем, о чем я думаю!

В ответ дверь загудела от сильного удара, а я отпрыгнул спиной вперед. Неловко приземлился на задницу, вляпавшись рукой во что-то липкое. Я поднес руки к лицу и в нос ударил хорошо знакомый медный запах крови. Как-то резко успокоился — ну а сколько можно нервничать, так сосудик какой в голове лопнет и все. Я поднялся, с грустью посмотрел на испорченные штаны и проследил, откуда натекла кровь. Натекла она из-под стола и, хотя мне ну очень не хотелось видеть что там, я все же обошел и заглянул. За столом лежало тело немолодой женщины в брючном костюме. Не надо быть следователем, чтобы установить причину смерти — у женщины вместо виска была кровавая дыра, уж не знаю — сама так упала или ребята с коридора постарались, но факт есть факт. Подкатила легкая тошнота. Повидал всякое, и трупы видел разные, но все же организму такие зрелища не нравятся. Отвернулся, сделал шаг к своему столу, но тут же вернулся и присел перед женщиной на корточки. Пощупал пульс — нет, точно готова — и зашарил по ее столу в поисках салфеток. Ни одна женщина не может без них жить, а мне надо хоть как-то оттереть брюки. В товарный вид я их не верну, но и ходить как сейчас нет желания. Нашел, начал усиленно вытирать кровь. В дверь продолжали скрестись, однако что-то мне подсказывало, что закрытую на защелку дверь они не откроют. Кое-как приведя себя в порядок, я закурил еще одну сигарету и, достав телефон, позвонил Ксении. В этот раз она трубку подняла:

— Але — и снова тихо-тихо. Кажется, понимаю почему.

— Ксюш, ты ничего не хочешь мне сказать? — Спросил я, выпуская клуб дыма.

— Кирилл, простиии — девушка явно плакала. Но мне почему-то совсем не было ее жалко. — Я не знала, как сказать тебе по-другому! Если бы я сказала, что здесь происходит, ты бы меня не забрал!

— А кто сказал, что я сейчас тебя буду забирать? Я все еще не понимаю, что за хрень здесь происходит, но мне гораздо проще свалить сейчас одному. Я сижу в кабинете ээээ… тетки в зеленом костюме и с очень короткой стрижкой, не знаю уж, как ее зовут. Вернее, звали. Так вот, до твоего кабинета мне еще добраться надо, а мне это зачем? Хотя… Что-то я туплю. Ты почему ментов не вызвала до сих пор?

Трубка опять помолчала какое-то время, раздавались только тихие всхлипы.

— Потому что меня посадяаааат — сквозь слезы донеслось до меня.

Мда, даже экстремальные случаи не всем людям помогают поумнеть.

— И тебяаа тоже — добавила трубка и я едва не подавился сигаретным дымом.

— Я-то тут с какого боку? — Спросил я — Я законопослушный гражданин, даже налоги плачу иногда, а то, что через дорогу иногда бегаю в неположенном месте — так это не уголовка.

— Кирииилл — заныло в телефоне снова — пожалуйста, иди сюда, тут за стенкой Николай Петрович, он очень страшный, пытается ко мне попасть, Кириииил… Я тебе все расскажу, здесь, я боюууусь…

Ну вот. Шанс почувствовать себя рыцарем, спасающим даму из лап дракона, по пути поубивав кучу злодейских монстров. После чего рыцаря самого закроют в башню лет на двадцать пять. Ну уж нет.

— Ксюша, ты где именно находишься? И вообще, что у вас тут случилось? — На второй вопрос была у меня догадка, но в моей голове она звучала диковато и неестественно. Я же тоже иногда ошибаюсь? Хоть бы и в этот раз… Я прикрикнул в телефон — Да соберись ты, мать твою, Ксюша!

Трубка снова помолчала, несколько раз вздохнула и выдохнула.

— Я в кабинете Николая Петровича, а он в приемной, пытается попасть ко мне сюда — девушка, кажется, и правда чуть успокоилась, хотя голос все еще заикался — Они с Джошуа были в лаборатории, потом он один прибежал сюда в панике с перебинтованной рукой и кричал, что это конец. Я ничего не поняла, потом он кому-то позвонил из кабинета, позвал меня и сказал, что объявляет карантин и никто не выходит из здания. Кирилл, пожалуйста, помоги мне, мне страшно… И полицию вызывать нельзя, нас сразу задержат, мы для них будем соучастники, и ты, и я, мне Николай Петрович это объяснил! Кириииил… — и она снова заныла.

Да твою мать. Легкий жирный заказ, покататься тридцать км, а денег как за три тысячи! Чтоб вас черти на самой горячей сковороде жарили, хреновы яйцеголовые! Что вы опять намудрили, скоты??? Я схватился рукой за стол и хотел на нервах перевернуть, но вспомнил о коридорных обитателях — опять же начнут долбиться, сволочи. Пусть дверь и не откроют, но раздражает. Да и страшно, чего врать-то себе. До чертиков страшно. Я лучше посижу рядом с трупом хоть сутки, чем еще раз посмотрю в эти пустые глаза.

Так, Саныч, отставить нытье. Надо подумать. Я бросил в трубку:

— Сиди тихо, как дохлая мышка, сейчас разберемся. И телефон держи под рукой! Все, отбой, наберу еще. — И отключился.

Итак, что мы имеем. Что здесь случилось — сейчас разбираться не хочу и не буду. Что бы это ни было, оно уже случилось и на это я никак не повлияю. Причем, есть ощущение, что как-то я на это повлиял неделю назад. Как там я думал? Буду причастен к победе над короной? Ну-ну. Хотя тоже чушь, моя роль там была не больше, чем у таксиста. Некстати вспомнился Насрулла и на разрыв шаблона захотелось беляшей. Боже мой, сижу рядом с трупом, за дверью какие-то окровавленные уроды, а я хочу беляш. Мрак… Отвлекся. Что я могу сделать? Самый очевидный вариант — звонить ментам, МЧС или еще кому и просить спасти нас, сирых и убогих. Свою догадку о причинах происходящего можно и нужно смело засунуть себе… куда-нибудь, потому что если я ее озвучу — пришлют, скорее, улыбчивых санитаров и смирительную рубашку.