— Останови — неожиданно сказала Ксюша.

— Только что же была куча времени, — проворчал я — не могла все свои дела там сделать?

— Я назад пересяду! — Рыкнула секретарша.

Да боже ж мой, опять свои нервы мне показывает. В самом деле, на ближайшей остановке надо будет с ней поговорить. В чем-то ее можно понять и даже простить — на неподготовленного человека вся эта дорога могла и похлеще повлиять, а тут все же девчонка, считай, соплячка совсем. Да и обещал же ей сеанс психотерапии… Может, поэтому и ослушалась приказа? Или я сам ищу ей оправдания? Так-то я человек неконфликтный.

Я покладисто затормозил, повернулся к ней:

— Ксюх, я все понимаю, нервы, стресс и все такое. Но давай вот доберемся до привала и все обсудим? А то что-то наши отношения совсем разладились.

— Какие еще отношения? — Девушки вскинула на меня полыхнувшие злобой глаза. — Ты командир, я подчиненная, и точка! Будут приказания, товарищ командующий? — Последние слова она буквально прошипела.

Я поморщился:

— Давай без вот этого всего. Ту ситуацию мы обсудили и я тешу себя надеждой, что ты все поняла, не хочу возвращаться к этой теме. А сейчас, хочешь — иди пересаживайся.

Девчонка еще раз окатила меня злобным взглядом, подхватила рюкзачок и вывалилась из машины, что-то негромко бурча под нос. Мне показалось, или там было слово “Алиса”? Тьфу ты. Чертовы бабы… Ксюша пересела назад, но к Максиму особо не жалась, что по неисповедимой причине меня порадовало. Нет, уселась возле двери и уставилась в окно. Ну, поехали дальше…

Сам не знаю, что сработало — то ли подсознание что-то подсказало, то ли уловил блик, то ли чуйка с прошлой жизни сработала — заорал во весь голос:

— На пол оба! Быстро! Засада! — А сам скрючился так, чтобы над приборкой не торчать, затормозил и попытался рвануть назад.

Не успел. Те, кто был в засаде, видимо, что-то заподозрили и решили не дожидаться, пока мы подъедем поближе, и открыли огонь. Лающий грохот стегнул по ушам, посыпались осколки ветрового стекла, а я ожесточенно жал на газ. Движок пару раз коротко взвыл, чихнул и умолк, успев откатить нас всего на несколько метров назад. Скоты поганые.

По звуку было понятно, что стреляют из РПК*, что неприятно, но не смертельно в текущей ситуации — засада спереди, от нее меня закрывает уже наверняка дохлый двигатель, который с этой машинки не пробьют, если я не совсем уж невезучий. Однако борт подставлять нельзя, это только в кино неубиваемые полицейские прячутся за открытой дверью и это помогает — в жизни даже мой ТТ с такого расстоянии прошьет и дверь, и дебила копа, и еще следующему может достаться. И если меня кое-как еще прикроет трансмиссионный тоннель, то вот пассажиров моих постругают в секунды…

А эта сволочь садит длинными очередями, почти без остановок. Похоже, с барабанным питанием, магазин бы уже кончился, судя по времени. Дегенераты, РПК такого обращения не любит, там же ствол под замену… Однако тупость противника мне сейчас помогала мало — точно надо было выбираться наружу и разбираться с новой проблемой. Идею притвориться дохлыми и встретить здесь отмел как бредовую — если среди стреляющих есть хоть один адекватный, нас проконтролируют, не подходя вплотную. А мне этого очень не хочется отчего-то.

Все это промелькнуло в голове за секунду. Придя к решению, рявкнул назад:

— Головы не поднимать и сместитесь к правой двери быстро! После меня нахер из машины и сидеть в лесу обоим! — Не знаю, услышали они меня или нет, но проверять не было времени.

Чуть повернул руль, заставляя еле движущийся по инерции назад Ниссан подставить под пули левый бок, выкатился из машины в противоположную сторону, отбил короткую очередь из автомата в сторону засады, бешеным колобком нырнул в придорожные кусты и негромко охнул от боли в колене. Ну да, предсказуемо, хоть и поддерживал форму все это время, но так, для проформы, общее состояние-то точно далеко от лучших времен… Поохав еще про себя, глянул на бегущих в лес попутчиков, согнувшихся в три погибели, и метнулся в сторону. Сейчас у них есть два варианта — либо напрячь булки и ждать меня там, либо рвануть навстречу. Но, судя по тому, как стреляли и как вообще повели себя — рискну предположить, что там никак не кадровые военные даже, а, скорее, какие-то местные, решившие в лихую годину выйти на большую дорогу. Кстати, есть даже предположение, кто конкретно… А если обычные деревенские так промышляют, то наверняка выберут первый вариант. Они ж не знают, что тут только одно боеспособное лицо, так что разумно. Надеюсь, что я не ошибся.

Вот не люблю я воевать днем. Да еще и с противником, который тебя ждет. Шумно, грязно, опасно. Моя стихия — это прийти и кому-нибудь напакостить. Ну или на худой конец что-то защищать, этому нас тоже учили, и учили хорошо, земля пухом СтепанВанычу. Хороший был мужик, и жизнь, и смерть повидавший во всех проявлениях. А вот нападать на ждущего тебя противника гораздо сложнее. Впрочем, все это нытье, чтобы пожалеть себя любимого — нынче враг был никакой, и этих, судя по всему, вообще никто ничему не учил.

Обогнув бегом по широкой дуге нападавших, вышел к обратной стороне. Разулся, оставив на ногах лишь носки, и, внимательно выбирая куда ставить ногу, тихо, но быстро направился к засаде. Остановился метрах в тридцати, устроившись под разлапистой елкой на небольшой возвышенности.

Сидели они тут явно не первый день — местечко было оборудовано с любовью и истинно деревенским прилежанием: п-образный заборчик, высотой с человеческий рост, со смотровыми щелями на уровне глаз, заботливо укрытый со стороны дороги кучей веток и небольших деревьев, навес, стол и скамейки, явно построенные здесь же. С размахом устроились. И эти тоже как-то быстро организовались.