Колонна стала покороче. У нас два танка, девять бронетранспортеров и три латанных грузовика, одно не покалеченное орудие. Остальное, подбитое и изуродованное, все бросаем здесь.

На БТРе разместились почти все старые знакомые. Лейтенант Ковалева, сержант Джафаров, рядовой Коцюбинский, еще двое легко раненых и бывший пленный лейтенант Петров с автоматом в руке. В коробке бронетранспортера на мешках с песком уместились еще четверо лежачих раненых.

– Куда мы едем?
– удивляется Коцюбинский, видя как мы сворачиваем с шоссе на Кабул на раздолбанную каменистую дорогу.

– Домой, - огрызается Джафаров, не видишь прем на Север.

– Но все части двигались к Кабулу...

– Все Кабул, отыгрался, похоже наши уже сдали его.

– Товарищ старший лейтенант, а здесь посты с нашими войсками есть?

– Нет.

– Как же так? Нас же на этой дороге просто уничтожат... Никакого прикрытия.

– Чтобы не уничтожили, сиди и смотри по сторонам.

Я вижу как радость отправки домой сменилась страхом. В конце войны никто не хотел умирать. Ковалева также сидит на шинели, подогнув коленки к подбородку. Одной рукой вцепилась в кронштейн башни и прижалась к нему. Из под кепи на горы смотрят испуганные глаза.

Ползем очень медленно. Впереди нас шпарит разведывательный БТР, за ним танк. От грохота его двигателя, эхо многоголосьем разносится по горам.

– Сколько нам до границы?
– спрашивает Коцюбинский.

– Полтора дня при таком темпе.

Все сидят молча. Я пытаюсь хоть как то разрядить обстановку.

– Коцюбинский, а где твои штаны?

Все фыркнули, кроме врачихи, она ничего не поняла.

– Духам подарил.

– А они тебе в обмен шаровары...

– Шаровары мне подарил сержант.

– Ну еще бы, - отворачивает в сторону голову сержант, - своим видом без штанов он тогда так распугал духов, что они сразу разбежались, а я все боялся, что он также испугает и наш медперсонал.

Это намек на врачиху. Кажется она тоже поняла в чем дело и улыбнулась. Над Коцюбинским стали потешаться.

Мы проехали мимо первого поселения и увидели удивленные лица афганцев, собравшихся на улице.

– Ну вот, - комментирует Джафаров, - это мы на халяву проскочили первую деревню, вот увидите, потом уже такой радости не предвидится.

– Не каркай.

Дорога на удивление многолюдна и нам приходится все время кого то догонять или отставать.

– Почему же мы столько людей не видели там на перекрестке.

– А по карте, с Герата, есть еще дорога, она здорово петляет и выходит сюда, если бы вы были повнимательней, то заметили, что мы уже проехали пересечение дорог.

– Мы не видели ее, мы смотрим на горы.

– Вы должны замечать все.

– Почему же с нее на нас не нападали?

– В начале войны, мы использовали эту дорогу, но потом поняли, что по конфигурации и по сложности ландшафта, нам потребуется для ее охраны значительное количество сил. Где то, через два года после начала войны, духи нам устроили здесь настоящую мясорубку, когда мотополк двигался от границы к Герату. С тех пор мы сократили поток грузов через нее, а потом и вовсе прекратили, бросив основную массу охранных войск по шоссе Кабул - Герат. Похоже, мы тогда договорились с полевыми командирами на этой дороге, что они нас не будут трогать, а мы их. Война здесь затихла... Духи же использовали ее для переброски своих сил в разные районы...

– Нам давно надо было уйти со всех дорог и убраться домой..., - заметил сержант.

– Что же мы охраняли?
– глупо удивляется Коцюбинский.

– Шоссе на Кабул...

Дорога опять петляет по горам. Вдруг как то пропали машины, телеги и пешие. Как будь то всех афганцев сразу предупредили, что мы едем и что то будет... Неожиданно впереди танк останавливается, с него соскакивают солдаты и тут же в наушниках раздается голос Кострова.

– Первый, передают с разведочного БТР, там на вершине непонятное движение.

– Мы подъедем...

Как только БТР останавливается у танка, солдаты по привычки лихо спрыгивают с брони. Даже врачиха, выпрыгнула как коза, оказавшись у больших колес машины.

– Вытащите раненых из БТР, машину вперед. Лейтенант Петров, идите к разведчику, ведите разведку.

Бронетранспортер пошел по шоссе к перевалу. Мы терпеливо ждем.

– Говорил я, что начнется, - говорит Джафаров.

– Заткнись.

Тихо так, что слышно как перегревшаяся вода булькает в системе охлаждения танка.

– Первый, здесь завал и никого нет, - слышится в наушниках голос Петрова, - подкиньте танк.

– Затащите раненых на броню, поехали.

На перевале на дорогу наброшены и выворочены несколько огромных камни.

– Смотрите вокруг внимательно. Расчищайте проход.

Большим тросом танк оттаскивает камни, создавая проход.

– Это нам первый звонок, - говорит Петров, подойдя ко мне.

– Плохо. Время против нас.

– Видно впереди нам что то готовят. Я в плен то попал на дороге... Точно в такой ситуации... Шел на БТРе первым, а они сделали обвал на дороге. Всех, кто был сверху на броне, сразу в лепешку. Я тогда внутри машины, вместе с водителем находился, сидел на радиостанции. Больше двух суток находились в завале, откопали уже духи...