Я знала, что моя сила растет, но до этой секунды не понимала, что это может значить. Я знала каждого мертвеца здешних могил. Я знала, в каких еще есть остатки энергии. На каких могилах проберет мороз по коже, если по ним пройти, последний вздох того, что когда-то было призраком. Почти все могилы были тихи, только кости, лохмотья и пыль. Я умела встать на кладбище и все это почувствовать, уже много лет умела, но изменилось вот что: во-первых, я сейчас не собиралась этого делать, а во-вторых, каждая могила, которой я касалась, как будто чуть подпитывала мою силу, дышавшую над ними. И это было ново.

– Блейк, прекратите!

Голос Франклина звенел сдавленной тревогой.

Я обернулась к нему:

– Что прекратить? – Мой голос сочился ленивой силой.

– Анита, не надо его дразнить, – сказал Мика.

– Я чего-то не понял? – спросил Фокс.

– Ага, – кивнула я.

В моей власти было вытащить франклиновский скелет из шкафа, но я этого не сделала. Я знала, каково это – быть не как все и ничего, абсолютно ничего не хотеть, кроме самого простого – быть нормальной. Я это уже давно оставила, для меня это невозможно и никогда возможно не было. Может быть, и для Франклина оно возможно не будет, но это не мое дело. Я сделала единственное, что могла для него сделать, – соврала.

– Когда мы с Франклином столкнулись, моя сила задела его краем. Иногда это случается, когда у меня щиты опушены.

Это была ложь. Случалось это только с тем, у кого были способности, в чем-то подобные моим, или с сильным экстрасенсом, который может почувствовать силу другого, находящегося рядом. Может быть, у Франклина способности медиума по отношению к мертвым, способность говорить с недавно ушедшими. Или же большие способности какого-то иного рода. Да нет, будь он настолько одарен, он не мог бы этого скрыть. Спорить могу, есть у него где-то в родословной родственник, умевший говорить с духами. Которого он ненавидит ил и которого стесняется – в других больше всего не нравится то, что ненавидишь в себе.

– Это правда, Франклин? – спросил Фокс. – Вы столкнулись с маршалом?

– Да, – кивнул Франклин.

Одно только слово, без эмоций, но облегчение в его глазах было заметно явно. Он отвернулся от Фокса, от меня, чтобы скрыть это. Он знал, что я знаю, и знал, что я ради него соврала. Он у меня в долгу, и я надеялась, что он это понимает.

Фокс посмотрел на меня, на него, будто подозревал, что мы ему морочим голову или что-то скрываем. Посмотрел на Мику – Мика пожал плечами. Фокс мотнул головой и сказал:

– Ну ладно. – Еще минутку посмотрел на нас, потом покачал головой, будто решил не развивать тему. – Маршал Блейк, мы так подойдем к могиле последними. Мне не хочется заставлять федерального судью и адвокатов слишком долго ждать на кладбище, поэтому я поведу. Мне кажется, так будет быстрее.

С этим я не могла спорить.

– Тогда ведите нас, специальный агент Фокс.

Он еще раз посмотрел на меня пристально – очень хорошо посмотрел, профессионально. Но если он думал, что я тут же сломаюсь от одного пристального взгляда и все выложу, то ошибся. Я ответила на его взгляд доброжелательным, даже полным энтузиазма лицом, но ничего такого, чего он ждал.

Он вздохнул и шевельнул плечами, будто кобура ему мешала, потом пошел вперед. Франклин пристроился за ним, не оглянувшись.

Мы с Микой пошли следом. Мика чуть поотстал и придержал меня, чтобы шепнуть:

– Тебе сегодня трудно контролировать силу, да?

– Да, – кивнула я.

– А почему?

Я пожала плечами:

– Точно не знаю.

– Стоит ли тогда тебе сегодня поднимать мертвого?

– Мне кажется, что это будет самый легкий подъем за всю мою историю. Очень, очень много силы.

Он поймал меня за руку:

– Ты хотя бы знаешь, что касаешься каждого надгробия, мимо которого проходишь?

Я остановилась – он все еще держал меня за руку – и уставилась на него:

– Я – что делаю?

– Ты гладишь все надгробия, будто цветы на поле.

Я всмотрелась в его озабоченное лицо и поняла, что он Hi лжет, но...

– Что, правда?

– Да, – сказал он, и вдруг его хватка на моей руке стала почти болезненной.

– Ты мне больно делаешь.

– И как это, помогает?

Я хмуро посмотрела ему в лицо, потом поняла, о чем он. Эта небольшая боль заставила силу отодвинуться. Я смогла думать о чем-то еще, кроме мертвецов. И первой ясной мыслью был испуг.

– Не знаю, что сегодня такое. Честно, не знаю. Я знала, что набираюсь силы от вампиров, но не думала, что она проявится по отношению к зомби. Дело в том, что зомби – это моя магия, не Жан-Клода и не Ричарда. Моя. Что бы там в метафизическом мире ни происходило, на мой основной талант это обычно не действует.