И никого-то.

— Мне показалось, что не стоит контактировать с… этим, — сказал Карраго, убирая щит. — Чем бы оно ни было…

— Паразит, — сказал Миха. — Цифровой. И… если не один…

Не один.

На дорогу вышла женщина.

— Мама… — Ица сглотнула. — Мама, это… ты?

— Нет! — рявкнул Карраго и рывком отбросил девочку за спину. — Бей!

Столп пламени ударил вперед, отекая, обнимая фигуру. И Миха сорвался на бег. Проклятье… надо успеть, пока с девчонкой истерика не случилась.

Пока она не осознала…

На сей раз клинок раскалился, и сопротивление было, и полное ощущение, что меч разрубает человека. Воющего от боли, живого человека, который лишь в самое последнее мгновенье скинул шкуру.

Твари умеют притворяться людьми.

Твари…

Умеют притворяться.

— Бегом! — рык Карраго отрезвил. — Вперед! Или назад… лучше бы назад…

Свет над пирамидой запульсировал, затем столп сузился до размеров иглы. Очень большой иглы, но все же. Он уперся в небосвод, точно пытаясь проколоть его.

Вспышка ослепила.

Следом раздался грохот. Вздрогнула земля.

— Вперед! — Миха сорвался на бег. Одной рукой он ухватил за шкирку мешекскую императрицу, второй — Джера, который замешкался. Девчонку Миха и вовсе за спину закинул. А барону пинком придал ускорение. Пусть глаза слезились и разглядеть что-либо было сложно, но теперь присутствие Джера Миха просто ощущал.

Вперед.

Земля дрожит. И кажется, того и гляди осыплется под ногами, откроется провалами, трещинами. Нарисованный мир? Ненастоящий?

Запах гари вполне настоящий.

И клекот.

Вопли чьи-то, что перекрывают то ли гром, то ли треск. Голосов много, они воют, кричат, взывают. Если это мир духов, то духи очнулись ото сна и теперь готовы мстить живым.

За что?

За жизнь.

Небо разорвала вспышка. Еще одна… и еще…

— Твою ж…

Глаза приспособились. И нос, надо полагать, тоже, потому что вонь сделалась не такой резкой.

Дорога…

Дорога оставалась надежной. А вот дома слева проваливались, словно в черную зыбь. И та не просто принимала в себя их, недосотворенных, она расползалась, устремлялась выше, выпуская темные нити-узоры, что разъедали плоть домов.

Слева.

Справа.

Сзади? Неудобно смотреть. А останавливаться и оборачиваться Миха не стал. Лишь шагу прибавил, искренне надеясь, что остальные не отстанут.

— Тут… тут есть… сигнал… — выдал Джер на бегу. — Местами… нестабильный.

— Вернуться?

— Нельзя. Нестабильный… может потеряться… как я понял, кусок.

Куска себя терять никто не желал.

— Но… могу… дорогу… я сказал, что дорогу… Система… что-то там, впереди… зона… локуса. Центр. И если… добраться… там стабильнее будет!

Если.

Черное ничто расстилалось справа.

Слева.

И дорога протянулась струной материи. Над бездной? Чем-то хуже. Падать не придется, просто его, Михи, не станет. В теории должна уцелеть копия, но проверять эту теорию практикой не тянуло.

Но город становился ближе.

И ближе.

И… дорога дрогнула.

Сзади раздалась ругань.

— Держись, идиот! — голос Карраго был полон раздражения…

Ступени.

О первую Миха едва не споткнулся. Точнее споткнулся, но не упал, а машинально поставил ногу на вторую, третью…

Полоснуло светом, обжигающим и болезненным. От этого прикосновения кожа вспыхнула и задымилась. И кажется, не только на нем.

— Что за…

— Это… система защиты, — пояснил Джер, поднимаясь на ступени. — Все… дошли.

Дошли.

Чтоб вас всех… и вправду дошли. Вопрос — куда. Миха обернулся как раз затем, чтобы увидеть, как чернота размывает границы дороги, поглощая её.

— Вот… хрень, — не удержался он.

— А то, — Тень смахнул пот дрожащей рукой. — Я… много повидал на своем веку…

— Кто бы говорил, — не удержался Карраго.

— Но такого…

— Согласен.

Ица змеей соскользнула с плеча и осмотрелась. А потом, скрестив руки на груди, отвесила поклон. Чему? Кому?

Лестнице?

Той, что поднималась над тьмою, уводя… куда?

— Мне одному интересно, — Тень подошел к самому краю. Явной границы, отделяющей тьму, не существовало, но Миха подозревал, что она имеется, ведь тьма не пыталась проникнуть на ступени. — Как мы выбираться станем?

Глава 30