Шрифт:
— Тебя?
— Десятка два ребят. Из разных… молодежь из Быков, еще двое — от Ахора. Помнишь, Ахора? И так-то с миру по нитке… наши вместе держатся. Так оно… спокойней. Тут порядка нет.
Тень посмотрел на Винченцо.
— Соглашайся, — подсказал Карраго. — Люди лишними не будут…
— Хорошо, — Винченцо произнес это спокойно. — Башня рода Ульграх цела?
— А то… правда, вывезли оттуда все, что не приколочено…
Винченцо очень надеялся, что то, что ему было нужно, аккурат приколочено.
Дальше было почти скучно. Разве что Аи крутила головой, то и дело открывая рот, чтобы задать новый вопрос, отвечать на который приходилось Красавчику. Он и придерживал излишне любопытную девицу, не позволив ей обследовать расплавленный остов голема.
И забраться в черный провал окна старой башни.
И поднять брошенный кем-то артефакт, что серебристой змеей свернулся в дорожной пыли. Опасный, к слову. Винченцо змею поднял, впитав заряд силы.
Аи выпятила губу и отвернулась. Впрочем, обиды её хватило ровно на пять минут.
— А ты тут жил, да?
Башня рода Ульграх все же пострадала. Рухнула стена. Выгорел двор. И еще одна туша голема, замершая у ворот, стала молчаливым свидетелем боя, который Винченцо пропустил.
Голем был из старых…
— Какая огромная! Только кривая. А там лифт есть?
Парадная лестница.
Выбитые двери. Пустота. Под ногами — каменная крошка хрустит. Паутина. Оплывшие пятна, в которых при желании можно разглядеть силуэты людей. Желания нет. И Винченцо отворачивается.
Лестница…
— Тебе вниз, — голос Карраго глух. — Связь… может… исчезнуть. Фон помех высок. Эти придурки, выпустив новую силу…
Дальше Винченцо не дослушал.
Вниз.
Лестница.
И снова лестница… лаборатории. Зал для жертвоприношений. Цепи. Кости. Даже пара довольно свежих мертвецов. Вонь.
Аи выворачивает. Она все равно упрямо тащится следом. И Красавчик за ней. Тень с наемниками остался наверху. Тоже хорошо.
Ниже.
И еще.
На эти уровни Винченцо не приходилось спускаться. Но Карраго прав. Вряд ли устройство родовой башни Ульграхов будет так уж отличаться от устройства такой же башни рода Карраго.
А значит, ниже.
Здесь воздух спертый, тяжелый и влажный. Влага оседает на лице и одежде, к ней липнет пыль. И все же в какой-то момент окружение меняется. Стены… стены становятся иными. И уже под рукой не каменная кладка, но гладкий блеск металла.
— Вентиляция… не работает, — голос Аи рождает эхо. — Спуск может представлять опасность! Надо… организовать… экспедицию.
— Мы и есть эк… экс…
— Экспедиция.
— Она самая. Держись, а то еще шею свернешь…
— Не сверну! Ай…
— Говорю, свернешь. Ступеньки здесь еще те… и не лезь вперед. Там ловушки могут быть. И должны быть…
Он и вправду изменился, этот парень. Почему-то Винченцо данный факт радовал, хотя если подумать, кто ему мальчишка?
Но…
Ниже.
И первая ловушка дрожит, готовая обнять наглеца пламенем. Но Винченцо впитывает силу. И со следующей… и значит, скоро уже. Карраго уверен, что кровь откроет доступ. Хорошо бы ему не ошибиться.
Не ошибается.
Кровь впитывается в камень, который рядом с металлическими стенами выглядит нелепым, и по сплошной на первый взгляд поверхности ползет трещина.
— А ты знаешь, что в условиях недостатка кислорода клетки мозга отмирают? И последствия гипоксии практически необратимы…
— Не переживай, тебе она и так не повредит.
— Почему…
Бестолковые.
Винченцо сдержал улыбку.
— Ты и так дура. А чуть больше, чуть меньше…
— Знаешь, это… это обидно! Твои постоянные намеки на недостаточность развития моего…
Дети.
Все еще дети…
Еще одна дверь.
И кровь. И дыхание чего-то… чуждого, изучающего Винченцо. Заклятье? Если так, то сотворил его не отец.
— Назад, — рявкнул он, очень надеясь, что его все-таки послушают.
Сила окружила. Обняла. Сжала, грозя раздавить, и отступила, признавая за Винченцо право быть в этом месте.
— Порог не переступать! Опасно.
— А…
— Стоять! Говорю же, дура… если маг говорит, что опасно, то опасно. Костей не соберешь.
Зал невелик. И ничего-то в нем роскошного. Каменные стены. Треноги для светильников. И еще одна — для темного шара, внутри которого один за другим вспыхивали огоньки.