Он в этот момент был занят поджиганием шариковой ручки, которая уже начинала дымить и источать вонь паленого пластика по всему кабинету.

– Убери эту дрянь, сколько раз я повторяла, ничего здесь не поджигать! Сработает пожарная сигнализация и зальет все к чертовой бабушке, что мы тогда будем с вами делать? – мадам Сюр вздохнула и покачала головой.

Гарри скользнул в класс и направился к моей парте, стоявшей в самом конце.

– Можно? – кивнул он на соседнюю парту, и я, торопливо кивнув, убрала рюкзак с места.

Скрестив руки на груди, я уставилась перед собой, изображая такую сосредоточенность, будто могла прожечь взглядом дырку в доске на противоположной стене.

Мадам Сюр тем временем снова заперла дверь и засеменила к учительскому столу, что-то бормоча себе под нос. Проходя мимо Гарсона, она приостановилась и погрозила ему пальцем. Жест этот был настолько комичным, что я не удержалась и прыснула в кулак. Мадам Сюр тяжело рухнула в свое кресло, посмотрела на часы на письменном столе, вздохнула и прикрыла глаза. Через несколько минут в кабинете раздалось размеренное сопение, означавшее, что она снова уснула и, если какой-нибудь Гарри Томпсон не решит внезапно явиться, проспит до окончания назначенного наказания.

Я вспомнила о своей идее поискать информацию о том старом доме в поле и уже хотела встать с места и направиться к компьютеру, как Гарри произнес вполголоса, почти шепотом:

– Слушай, ты извини меня за то, что произошло в столовой. Бриджит, она…

Я прервала его взмахом руки, во мне кипело раздражение.

– Ты извиняешься в десятый раз за сегодня, – резко сказала я.

Похоже, Гарри не ожидал такой жесткости в моем голосе, даже я поразилась этим ноткам, никогда прежде не звучавшим в адрес кого-либо. Вряд ли меня можно было назвать самой общительной девушкой в классе. Дюжину слов, и это с натяжкой, я могла произнести за семестр, и обычно мой голос походил на блеяние овцы или шелест листьев, никто не слышал его и не замечал.

Пока Гарри сидел с открытым ртом, не в состоянии подобрать слов, я продолжила уже мягче:

– Гарри, ты можешь не присматривать за мной, не думаю, что твой отец узнает. Я точно ему не скажу, а если хочешь, могу даже соврать, что ты не отходил ни на шаг, только избавь меня этой жалости и бог знает чего еще. Я не нуждаюсь в эскорте, который к тому же меня сегодня чуть не прикончил… – Я машинально потерла все еще саднящий затылок. – Я справлюсь сама, без няньки, даже если это входит в обязанности сына шерифа.

С этими словами я раздраженно вскочила и, схватив рюкзак за одну из лямок, которая тоже требовала починки, переместилась за компьютерный стол.

Экран мигал, то вспыхивая синим, то снова становясь угольно-черным и отражая картину за спиной. Я посмотрела в левый верхний угол, где отражалась широкая фигура Гарри Томпсона в голубом бомбере с большой эмблемой нашей бейсбольной команды.

Монитор проснулся от шевеления мышки и показал рабочий стол без единого ярлыка. Я нашла иконку браузера и кликнула по ней два раза. Компьютер зашумел, включился вентилятор. Техника в этом кабинете была списанной, из кабинетов информатики, в которых сейчас использовалось новое оборудование.

Я молилась, чтобы этот старичок смог загрузить хотя бы страницу поисковика, и мольба была услышана. Спустя полминуты на экране замелькала поисковая строка, и я задумалась, как лучше ввести запрос, чтобы не тратить время на байки. Требовалась только сухая, сжатая информация, и ничего больше.

Я прикусила губу, втайне ругая себя за эту привычку, и провела пальцами по клавиатуре, как будто спрашивая у клавиш разрешения напечатать то, что вертелось в голове, но никак не могло облечься в слова. Приказав себе собраться, я начала набирать в поисковике: «Дом в поле Лейквилла…» Тут же выпал список с вариантами продолжения фразы: «Дом в поле Лейквилла легенды», «Дом в поле Лейквилла ужасы» и, наконец, «Дом в поле Лейквилла реальная история». Я кликнула на последний, наиболее подходящий вариант и принялась листать ссылки, выбирая, на какую из них нажать.

Стул слева от меня со скрежетом отодвинулся. Повернув голову, я увидела Гарри и тяжело вздохнула:

– Гарри, неужели я непонятно выразилась, попросила же тебя…

– Зачем ты ищешь информацию о том страшном доме в поле? – перебил он.

Я опешила от такой наглости. Он бесцеремонно влезал в мое личное пространство, будто мы были лучшими друзьями и каждый день справлялись о делах друг друга. Я приоткрыла рот, пытаясь найти слова, чтобы донести до Гарри, что его общество меня тяготит. Этот бейсболист нравился мне все меньшее и меньше. Оказывается, так легко обмануться внешностью и думать, что парень действительно тебе нравится, совсем его не зная.

– Гарри, пожалуйста, прекрати меня преследовать, мне это совсем не нравится, – отрезала я и впервые в жизни посмотрела ему в глаза дольше пяти секунд.

Он нахмурился, будто все еще не понимая, чего я от него хочу, и ткнул пальцем в экран.

– Я и так знаю реальную историю этого дома, – сказал он.

Я оживилась, раздражение понемногу начало уступать смущению и растерянности. Гарри был абсолютно бесхитростным, пусть и недалеким.