— А потом? Ну, когда нужный камень окажется у иммунного.

— А потом ты сама ощутишь, как увеличится накопление. Но это не самое главное. Самое главное, ты будешь единственной, кто получит возможность распоряжаться накопленной им «энергией ноль». Хочешь, используй её для себя. Хочешь, одаривай подчинённых. Отличный инструмент для управления бывшими магами. Кнут и пряник в одном флаконе, — опять засмеялся «погонщик».

— Да. Неплохой инструмент, — кивнула волшебница. — И сколько он будет действовать?

— Я же сказал тебе: он безразмерный. То есть, пока жив источник «магии пустоты», накопитель будет ей наполняться.

— А сколько живёт источник?

— Теоретически бесконечно. А что же до практики… тебе его точно хватит. Не беспокойся.

— Хотелось бы верить, — буркнула Астия. — За иммунным мне как-нибудь надо приглядывать?

— Нет. Теперь это не твоя забота, — колыхнулся бесформенный. — Ещё вопросы имеются?

— Нет.

— Отлично. Я тогда удаляюсь. До встречи.

— До встречи, — пробормотала женщина.

Когда «погонщик» исчез, она опять повернулась к окну и вгляделась в клубящийся снаружи туман. Точно такой же, как помнится, окружал и поддерживал её телесную оболочку, когда та опускалась вниз, в разверзшееся под ногами жерло Пустой горы — источник той самой «энергии ноль», про которую так долго и велеречиво распинался бесформенный. Сколько в его словах было правды, а сколько лжи, Астия не могла понять до сих пор…

Густое, словно кисель, марево маг-энергии обволакивало высокородную подобно паучьей сети, цепко и в то же время пружинисто. Женщине то казалось, что её втягивают в бездонный омут-колодец, то, наоборот, пытаются вытолкнуть на поверхность. Эта бессмысленная и непонятная борьба двух начал отнимала силы, кружила голову, вызывала неприятную тошноту, заставляла сначала сжиматься в комок, а после как будто бы выворачивала наизнанку, и так без конца, раз за разом, как на гигантских качелях неведомого великана.

«Кто ты? Зачем ты пришла? Кем ты себя считаешь?» — раздался в сознании чей-то рассерженный голос.

Раздался внезапно. Раздался в тот миг, когда Астия уже почти потеряла ощущение времени и пространства.

«Я… гостья… Я пришла… за желанием… Я считаю себя… собой».

«Негусто, — засмеялся невидимый собеседник. — Но ничего другого не ожидалось. Ко мне уже давно никто не заходит. Лет эдак… с тысячу».

«Тебе тут одиноко?» — вырвалось у высокородной.

«Одиноко? — задумался неизвестный. — Да, пожалуй, что нет. Те, кто снаружи, скучны. Разговаривать с ними неинтересно, поэтому я, хе-хе, разговариваю, в основном, сам с собой. И я уже знаю: спрашивать, кто ты, творец, проводник или ключ, бессмысленно».

«То есть, ты знаешь ответы заранее?»

«Какие-то знаю. О каких-то только догадываюсь. Я же ведь не дракон, чтобы врать и навязывать своё мнение остальным».

«Ты не любишь драконов?» — поинтересовалась женщина, вычленив из сказанного главное.

«А за что их любить-то, гадов ползучих? — отозвался со злостью голос. — Ты, кстати, правильно сделала, что избавилась от драконовой магии. И способ, каким ты проникла сюда, мне нравится. Использовать чужой накопитель, чтобы заполнить силой свою изначально немагическую оболочку — решение интересное. Но о нём мы поговорим позднее. А сейчас давай-ка о главном. Итак, какое желание ты хочешь исполнить?»

«Ну… вообще, у меня их много…»

«Много — это понятно. Но у меня тут не лавка с подарками для принцесс. Из всех желаний исполнить получится только одно… Ага. Вижу, как минимум, три. Первое — вернуть себе красоту, далее — стать бессмертной, затем — стать единственным в этом мире истинным магом…»

«Первое можешь вычеркнуть», — буркнула Астия.

«Не желаешь становиться красивой? Ну, надо же! — удивился подгорный житель. — А я-то думал, от красоты ни одна женщина не откажется».