“Обед у Джека” представлял собой классическую забегаловку, где можно было взять еду, в том числе и на вынос. Высокие стулья у барной стойки, как и следовало ожидать в это время дня, оказались пусты, а за столиками в глубине зала сидели лишь несколько посетителей и со скучающим видом ковырялись в тарелках. Пахло прогорклым маслом и не самым свежим мясом. Лиам, заметив мое выражение лица, презрительно усмехнулся.

– Ты предпочитаешь более элитные заведения?

Я молча помотала головой, и охотник, усмехнувшись, прошел к столику у окна, в дальнем углу помещения. Скинув кожаную куртку, Лиам сел спиной к стене, очевидно, чтобы видеть весь зал и вход в заведение. Я села напротив, стянув мокрую шапку с головы и посмотрела на мужчину. Не обращая на меня внимания, он провел рукой по влажным волосам и сделал приглашающий жест официантке. Заметив нас, полноватая немолодая женщина схватила кофейник и поспешила к нам. Я успела увидеть, как из под рукава футболки Лиама выглянула часть татуировки, но он опустил руку, и рукав снова скрыл ее. Подошедшая к столу официантка стала перечислять блюда из меню пока наливала нам кофе. Лиам заказал бургер с говядиной, яйцом и двойным сыром, картошку и венские вафли с мороженым. Я же ограничилась скрэмблом из двух яиц и салатом из свежих овощей.

– Бургеры здесь вполне достойные, – постукивая пальцем по столу, произнес охотник.

Он казался расслабленным, но от меня не укрылся его цепкий взгляд, успевающий оценить все происходящее вокруг.

– Я не ем мяса, – сухо ответила я и, сделав первый глоток кофе, откинулась на спинку стула.

Напиток оказался неплохим, в меру крепким и горячим.

– Ты с уважением относишься с животным, но не к людям.

Медленно я опустила кружку с кофе на стол и подняла взгляд на Лиама. С того момента как мы покинули Салем, он впервые смотрел на меня прямо.

– Ты ошибаешься.

– Хочешь сказать, что ты не делала людям зла? – вскинул он бровь.

– Вряд ли мужчину, который насиловал собственную дочь несколько лет подряд, можно назвать человеком. Или того, кто однажды по пьяни не рассчитал силы ударов и все-таки забил жену до смерти.

– Для них есть суды и тюрьмы.

– Они не всегда работают, – прищурилась я.

– Так или иначе, ведьма, не тебе решать жить кому-то или умереть, – наклонил Лиам голову набок.

Ему было не понять.

Я снова взяла кружку и сделала глоток. Горечь от кофе разлилась по пищеводу, смывая едкий привкус от нашего разговора. Лиам первый человек, с кем я вообще попыталась это обсудить, но охотник на ведьм не самый понимающий собеседник в вопросе человеческих пороков. У каждого из нас правда была своя.

Он задумчиво поскреб подбородок и быстро осмотрел помещение, после чего пронзительный взгляд его серых глаз снова оказался направлен на меня, словно он ждал ответа. Но доказывать ему что-то я была не намерена, поэтому, обхватив горячую кружку двумя руками, отвернулась и посмотрела в окно.

Ливень стих, превратившись в легкую морось. Ветер гонял по тротуару мусор, подкидывая его и бросая на асфальт. Прохожие прятались в капюшонах и за воротниками пальто, пытаясь укрыться от ветра и увернуться от пакетов и салфеток, которые так и норовили прилететь им в лицо. Октябрь на побережье выдался на редкость паршивым. Как и мой день.

Спустя несколько минут тягостного молчания официантка поставила перед нами тарелки с едой. Обед Лиама выглядел кошмарно: жирный бургер, по бокам которого стекал расплавленный сыр, гора картошки, блестевшей от масла и вафли, на которых таяло около фунта 5 мороженого. Мужчина окинул довольным взглядом блюда и принялся за еду. Расправившись с бургером за считанные минуты, он сделал знак официантке, и та снова наполнила наши кружки. Я брезгливо посмотрела в свою тарелку, но яичница была довольно симпатичной, а овощи на вид казались свежими. С некоторой опаской я поковыряла вилкой еду в тарелке и наконец осмелилась ее попробовать. На вкус она оказалась куда лучше, чем я ожидала.

– Ты не ешь мясо, но ешь яйца.

Лиам имел раздражающую привычку задавать вопросы в утвердительной форме. Из-за чего каждый раз был велик соблазн не отвечать ему, но пронзительный взгляд исподлобья, направленный на меня, говорил о том, что он все-таки ждет моего ответа. Со вздохом я отложила вилку.

– Я не вегетарианка и это никак не связано с Матерью, – сухо произнесла я. – Я просто не ем мясо.

Лиам кивнул и отрезал внушительный кусок от вафли. Я снова взяла вилку, чтобы доесть яйца. Ехать нам предстояло довольно долго, а когда охотник планирует следующую остановку, я могла только гадать.

– В твоем списке только мужчины? – прожевав, внезапно спросил охотник.

– Нет, просто мужчины чаще совершают поступки, за которыми следует наказание, – на этот раз не отрываясь от яиц, ответила я.

– И вы их наказываете.

Я наколола на вилку последнюю дольку помидора, положила ее в рот и кивнула.

– А потом охотники находят и наказывают вас, – продолжал испепелять меня взглядом Лиам.

– Да.

Отставив пустую тарелку в сторону, я поставила локти на стол, сцепила ладони в замок и положила подбородок на них. Этот странный разговор начал утомлять меня.

– Скольких ведьм ты убил? – прищурилась я.

– Одну, – не удивившись моему вопросу, спокойно ответил охотник.

– Так мало?

– Ты спросила скольких я убил, а не скольких поймал.

– За что ты убил ее?

– Она пыталась сбежать и чуть не покалечила моего напарника.

– Ты жалеешь, что убил ее?

– Нет.

Лиам доел вафли и промокнул рот салфеткой.

– Скольких людей ты убила? – откинулся мужчина на спинку стула.

– Троих.

– За что?

– Они были злобными, лицемерными и лживыми. И они были убийцами.