Анна вздохнула и повернулась к спящему Филиппу, и лёгкая улыбка скользнула по её губам. Он спал в неведении ни об истинных мотивах человека, который на неё напал, ни о том, что его жена в тайне переписывается с друзьями. Едва ли Филипп был бы против писем, но он точно стал бы расспрашивать о них, а Анна не хотела его беспокоить и тем более рассказывать о том, что прячет вещь, которой у неё быть не положено. А одна правда неизбежно потянула бы за собой другую, третью, и в конце остался бы лишь горький осадок из впустую разгаданных тайн.

Неожиданный дребезг стекла заставил вздрогнуть. Анна обернулась и увидела, как грубо сложенный лист бумаги ползёт по стеклу к открытой форточке, пытаясь пробраться внутрь. Анна воровато оглянулась на Филиппа, — тот перевернулся к ней спиной, будто не хотел мешать, и продолжил спать, — открыла окно и забрала письмо.

Оно было от Харона. Тот изредка писал Анне в тайне от её брата, рассказывал, что и как. В этот раз крупные неуклюжие буквы извещали, что Орел общался с каким-то человеком, который предлагал большую сделку. «Он хочет встретиться с нами на следующей неделе, и я знаю, что Орел согласился».

Анна прикусила губу.

Было время, Харон рассказывал, что Орел много пил и резал себе руки, но ничего не заставляло её переживать так, как упоминание о незнакомце.

«Держи меня в курсе. Я буду поблизости, если понадобится помощь», — быстро начеркала Анна и отправила ту же самую бумажку в обратный полёт.

Звякнуло стекло в закрытой форточке. Тихо скрипнула кровать.

— Ты уже не спишь? — пробормотал Филипп. — Что-то случилось?

Анна медленно повернулась. Филипп протирал глаза и выглядел так, словно мог уснуть, едва коснувшись подушки. Но его сонный взгляд следил за ней.

— Всё в порядке, — едва слышно сказала Анна. — Просто… Фил… — Она немного замялась, глядя в пол. — Давай вернёмся на Пирос. Я имею ввиду, на большую землю. Я скучаю по лесу…

Анна пытаясь выдавить улыбку, но волнение с лица убрать не смогла.

Удивлённый Филипп пожал плечами.

— Как ты хочешь.

Анна закивала, всё еще поглощённая своими мыслями. А Филипп упал на подушки, распахнул глаза шире, силясь не уснуть, но после секунд созерцания потолка тряхнул головой: дремота не отступала. Он посмотрел на всё ещё стоящую у окна Анну и приглашающе протянул к ней руку. Она сдавленно улыбнулась, бросила взгляд на улицу и, мысленно желая записке счастливого пути, вернулась в кровать.

Анна переместилась в лес и схватилась за ствол ближайшего дерева. В глазах потемнело, а к горлу подступила тошнота. Пришлось несколько мгновений простоять, впиваясь ногтями в кору и ругаясь сквозь зубы. Это состояние, не отпускавшее уже недели две, порядком раздражало. Сначала она думала, что подхватила где-то на острове заразу — мало ли что скрывается меж тех исполинских деревьев! — или отравилась рыбой, на которую сваливала все свои беды. Но сейчас она снова оказалась на большой земле, далеко от морей, тропиков, драконов — прости, небо, — рыбы, а лучше не становилось.

Когда всё кончится, думала Анна, нужно будет-таки обратиться к врачу. Но пока ей было не до того: предстояла важная встреча. Выдохнув, когда приступ отхлынул, она выпрямилась и осмотрелась. Промазала. Раньше такого почти не случалось. Благо, место встречи — пустырь недалеко от реки, за домом — был совсем рядом. Сквозь спутанные ветки кустов и слабых деревец можно было даже заметить его серый бок.

Анна вздохнула и побрела на берег. Тот был пуст. Харон опаздывал, и Анна подумала, что он уже не придёт. Может, испугался, что Орел разозлится их встрече, может, нашёл дела важнее, может… Не успела Анна подумать третье, самое страшное «может», как за спиной зашуршали, захрустели ветки, и из-за кустов показалась крупная фигура Харона. Он завыл по-медвежьи, подбежал к Анне и сжал её в объятиях так, что рёбра могли бы треснуть.

— Я так скучал, Анка! — воскликнул он, широко-широко улыбаясь, и отпустил Анну.

— Ты что, еще подкачался? — рассмеялась она, потирая плечи.

— Нет, это тебя твой принц разнежил. — Он окинул Анну оценивающим взглядом и недовольно покачал головой: — В тебе серьёзно что-то изменилось, Анка. Ты как?

— Я в порядке, — отмахнулась она. — Как у вас дела?

— Живём, — пожал плечами Харон. — Орел сейчас будто ожил. Перестал пить, резаться. Ждёт этого и места себе не находит. Но мне всё равно не нравится что-то. Очень… быстро…

— Мне тоже не нравится. Как бы это ни был тот человек… — Она втянула носом воздух и подняла взгляд на Харона. — Будьте осторожны.

— Что за человек? — спросил Харон. — Ты так и не рассказала, что случилось. Но то письмо было, э… Взволнованным.

Анна пнула камень и отошла на пару шагов к реке. Помолчала, кусая губы, и снова повернулась, но взгляд её проскользил мимо Харона, ему за спину и остановился на том, что могло бы быть стеной дома.

— Маг. Аурник, — сказала Анна. — Очень сильный. Вызывай меня сразу, как только увидишь человека в чёрном плаще.