Поддавшись на уговоры, сходили посмотреть на джинсовые куртки, которые изначально хотели здесь брать. Цены хорошие, подъем в два раза, но может, найдем что-то еще? Спешить тут нельзя, обойдем всё, что есть.

Как оказалось, план слишком смел. Торговые кварталы огромны. Аксарай перешел в Лалели, Беязит, а там Султан-Ахмет, Эйменюнь, куда вообще не дошли. Ходить тут можно почти бесконечно, цены плюс-минус примерно одни. Без разницы, насколько большой или маленький был магазин. Есть те, кто давал на пару долларов меньше, но просили капору — залог. Товар обещали привезти вечером или на следующий день. Наслушавшись бывалых бургасских коллег, мы знали, что нас могут кинуть, и везде подозревали развод. Если уж брать, то взять с собой сразу. Риск слишком большой.

Вытирая со лба пот, остановились перевести дух. Ходили зигзагами и почти всегда в гору. Мы ребята спортивные, но всему есть предел.

— Пива? — предложил ясноокий парень в белой футболке. Он протянул банку синего Туборга. — Холодное. Тепло у нас, да?

Тепло не то слово. У нас почти что зима.

— Не пей, Вань, — устало вытер я со лба пот. — Там клофелин.

— Его разливаем только в бутылки. Это ведь банка. Туборг. Сам открой.

— Слишком хорошо говоришь по-русски, — прищурился Ванька, но баночку взял.

— Работа такая. Я югослав. Поднимемся к нам? Вы джинсы ведь ищите? У нас Cross есть, трубы. Их все берут.

Мы переглянулись и, пожав плечами, все же пошли. Пятый этаж! Но за пиво-то можно. Наш человек. Ну почти.

Стол, кресло, две комнаты со стеллажами, на них пачки джинсов в полиэтиленовой пленке до потолка. Окно открыто, видны красные черепичные крыши и море. Чайки орут. Кораблей много, здесь ворота в Босфор.

— Стефан, — представился хозяин. — А это Дино, — показал он на коллегу рукой.

Тот сидел в кресле и что-то подсчитывал на калькуляторе. Должно быть, барыш от предыдущих своих жертв. Глаза хитрые, нос большой и с горбинкой. Похож на кота, классический такой аферист.

— Митя и Ваня, — представил я нас. — Почем трубы? — Кивнул на пачку штанов с широким белым ярлыком на заднем кармане. Такие только-только появились у нас.

— Девять и три, если возьмешь двести штук. Пива? — Дино открыл банку с громким щелчком и протянул мне.

— Сколько в пачке? — взял ее я и с наслаждением сделал глоток. Терпкое, холодное, ну красота!

— Семь. А вы откуда? — внимательно посмотрел он на нас.

— Из Пензы.

— Это где?

— Ну, Москва. Рядом. Шестьсот километров, — махнул рукой я. Все спрашивают одно и то же. Какая разница, где?

— Рядом? — рассмеялись они. — Так сколько возьмешь?

Мы переглянулись. У нас по косарю, но не вкрячивать же всё во что-то одно! Пора определяться, сколько можно ходить…

— Что еще ищешь? — спросил, увидев, что замялись, Стефан.

— Да куртки джинсовые пачек бы десять. У вас, кажется, нет.

— Э-ээ, как нет? Всё есть! Если тоже Cross, то позвоню. Через… — он посмотрел на часы. — Скоро машина придет. Пять в серии, последний размер на тебя. По двенадцать и пять?

— По двенадцать видели! — напомнил мне Ванька.

— Ок. Первый раз можно. Звонить? — взял трубку Дино.

Я кивнул. На кидок непохоже. Товара под потолок. С хитрецой, но нет вроде зла. Уже нюх на него. Итого шестьсот куртки, еще шестьсот пятьдесят на джинсу, если взять десять пачек. Такой вес потянем, добьем кожей, кое-что уже приглядел.

Отвел Ваньку в сторону, обмозговали расклад. Вроде всё хорошо, но семьдесят не двести, отдаст ли по той же цене?

— Труб десять пачек, — виновато развел я руками. — Больше денег нет. Мы в первый раз.

Сейчас было стыдно за нищебродство. Они-то к нам, как к бизнесменам, а мы так пискляво: «нам десять па-ачек». Убожество и срамота! Только пиво переводить на таких. У Бориски и то было три. Но он челночил давно, из Польши не вылезал.

— А бери двести, — махнул рукой Дино. — У нас крупный опт.

Я заметил, что Стефан со значением посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Так денег же нет. Четыре блока мальборо есть…

— Тоже возьмем. Остаток запишем, как долг. Потом привезете. Быстро продашь. Хочешь, триста дадим?

— Не… — я покачал головой. Не унести.

Потрясенные, мы молча наблюдали, как ребята нам пакуют чувал. Не спросив ни паспорт, ни телефон — «бери двести штук»! Вот так просто, увидев нас в первый раз. Капитализм? Так дела здесь ведут?

Тепло попрощавшись, мы вышли на улицу вслед за носильщиком, которого дали от фирмы. Еще не веря в удачу, я ждал окрик в спину: «Да мы пошутили! Ты серьезно, что ль, чел?». Пока спускались, прокручивал в голове десятки схем кидка и развода, но не подходил ни один.