– Мудак, - выплевывает он под конец тирады. – Думает, в рубашке родился. Лепит все, что в голову придет. А у меня вообще-то КМС по каратэ имеется.

– Ты вроде его в четырнадцать получил, - бубнит Владимир.

– И что? – зло огрызается Гаврила, будучи явно не в себе. – КМС не пропьешь. Если встречу Жданова лично, накидаю ему маваши-гери, так что мало не покажется. В лес он меня отвезет… Совсем нюх потерял.

Я отворачиваюсь к окну, чтобы спрятать улыбку. Вот и отлично, что Гаврила так сильно разозлился и перестал чувствовать себя хозяином положения. А то его показная обходительность уж слишком отдает издевкой. Прав Игорь. Бандит он и есть. Ох, очень надеюсь, что полиция вмешается и решит вопрос. А то я в среду на массаж записана. Ирина страсть как не любит, когда сеанс переносят. И очередь к ней на месяцы вперед. Ох, и сложно же нынче вести бизнес. Игорь на рынке полиграфии уважаемое лицо, и все равно ему палки в колеса вставлять пытаются. Недостаточно сегодня работать ответственно и честно, вот что печально. Вроде девяностые давно закончились, но нет. Эхо до сих пор долетает.

– Ну что, красавица, прошу на воздух, - буркает Гаврила, когда машина тормозит возле металлического забора, за которым виднеется пожелтевший дом из кирпича. – Ваши скромные апартаменты на ближайшее время. Не смотрите, что выглядят неказисто: все удобства есть. И душ, и унитаз, и кухня. И даже кровать с матрасом.

Я вздыхаю. Во-первых, я терпеть не могу спать в незнакомых местах. Постельный клещ - вещь очень неприятная. Во-вторых, мне не во что переодеться. Ну не свадебное же платье мне надевать. В-третьих, нет крема для лица. Я уже не девочка, чтобы без него обходиться. В-четвертых, Ника будет волноваться. В общем, сплошные минусы и никаких плюсов.

– Ваш ужин, - Владимир ставит на прикроватную тумбочку тарелку с рисом и котлетой. – Чай сейчас принесу.

Я с сомнением оглядываю принесенную еду. Выглядит не слишком аппетитно. Крупа явно не доварена, а котлета слишком уж похожа на разогретый полуфабрикат.

Отломив маленький кусочек, я пробую его на вкус, после чего, поморщившись, отодвигаю тарелку. Ничего не могу с собой поделать. По природе своей брезглива и что попало есть не могу.

– Не нравится? – Владимир смотрит на меня с сочувствием. – Вот и мне тоже. Я предлагал Гавриле пельмени купить, а он заладил: котлеты, да котлеты.

– Они сделаны из фарша нижайшего качества. Такой есть нельзя. И рис на зубах скрипит. Уж простите мне такую привередливость.

Мужчина виновато разводит руками.

– Я к готовке не приучен.

– Вам наверняка супруга готовит.

Володя смущенно смотрит себе под ноги.

– Так я не женат и никогда не был.

– Неужто такого видного парня никто не приглядел? – искренне недоумеваю я. – Как так вышло?

– Так я же из маленького городка родом. Всех симпатичных девушек быстро разобрали.

– Так вам нужно было настойчивее быть. – Я улыбаюсь.
– Глядишь, были бы сытым и обласканным. И не пришлось бы женщин похищать.

Покраснев до корней волос, он берется за дверную ручку.

– Я пойду. Попробую пельмени на доставку заказать. Вдруг приедут.

– Володя, постойте! – встрепенувшись, окликаю я. – Если получится вызвать сюда курьера, может быть, вы еще кое-каких продуктов закажете? Я бы тогда сумела пирогов напечь. Духовка ведь есть? И у меня кстати, рецепт утки есть, которая во рту тает. А если с ней картошечку запечь, то вообще объеденье будет.

Кадык на шее Владимира дергается, взгляд мечется. Жалко мне его до невозможности. Голодные мужчины - это моя ахиллесова пята. Пока не накормлю – душа болеть не перестает. Ну вот как питается этот великовозрастный увалень? Наверняка, шавермой и некачественным фастфудом, судя по наметившемуся животу. Эх, ему бы девушку толковую и найти, чтобы выйти из-под пагубного влияния Гаврилы. Видно, что парень ведомый, но при должном обращении станет хорошим отцом и мужем.

– Надо у Гавра спросить, - наконец выдает он растерянно. – А он на встречу с главным уехал. Беспокоить пока нельзя.

– Неужели вам нужно с ним список продуктов согласовывать? – недоумеваю я. – Что опасного может быть в десятке яиц, муке и мертвой утке?

Задумавшись, Володя сосредоточенно морщит лоб. Видно, что не привык принимать самостоятельных решений. И это в тридцать-то лет. Как грустно.

– Ладно. – Он исчезает и через минуту возвращается с ручкой и листком.
– Пишите, что нужно. Попробую доставить. Домашних пирогов лет десять не ел. Последний раз, когда мамка готовила.

Он мечтательно жмурится.

– С антоновкой.

Улыбнувшись, я вношу в список яблоки. Все равно здесь заняться нечем. Книг нет, телефон у меня забрали. Устрою Володе ужин как дома. Вон он как, бедный, по маминой стряпне скучает.

***** - У вас кулинарный талант, Любовь Владимировна. – Разрумянившийся Владимир достает из-под вафельного полотенца пятый по счету пирожок и, откусив, блаженно жмурится. – Я как будто в рай попал. Жданов точно на все наши условия пойдет. Я бы ради вас пошел. Таких женщин одна на миллион. Чтобы умная, красивая и готовила лучше, чем мама.