Они и в самом деле были искусными каменщиками и ремесленниками, это сразу бросалось в глаза при виде изящных рельефов и статуй, то и дело встречавшихся на улицах нового города. Куда бы Бенедикт ни посмотрел, везде на глаза первым делом попадался фараон: Эхнатон с женой, прекрасной Нефертири; Эхнатон со своими детьми; Эхнатон, принимающий живительные лучи солнца; Эхнатон — посредник между богами и народом Египта. Некоторые статуи выглядели гротескными — Эхнатон изображался с большими пухлыми губами, круглым животом и тонкими кривыми ногами — абсурдные карикатуры на официальные портреты.

— Посмотри сюда, — Бенедикт осторожно подтолкнул отца локтем. — Фараон похож на верблюда. Они нарочно так сделали?

— Судя по всему, — прошептал Артур в ответ. — Раньше я такого не видел.

— Он что, заболел?

— Возможно, но думаю, мы скоро узнаем. — Он кивком показал на быстро едущую колесницу, за которой рысью бежала фаланга воинов с копьями. Колесницу влекли две белые лошади в головных уборах из страусиных перьев, вся она ярко сверкала золотом на солнце.

При виде колесницы процессия остановилась. Колеса, окованные железом, грохотали по камням. Возница как будто нарочно разогнал лошадей; его длинные черные волосы развевались на ветру.

Когда колесница подлетела к ним, передняя шеренга жрецов подалась в стороны. Слуги закричали и, побросав хоругви, бросились врассыпную. Только что выглядевшая очень внушительно процессия превратилась в беспорядочную кучу суетящихся людей. Артур и Бенедикт быстро отошли и наблюдали за возникшим хаосом. Подняв столб пыли, колесница остановилась. Жрецы, возмущенные такой встречей, принялись было проклинать лихача-возницу, а тот, запрокинув голову, от души хохотал, сверкая ослепительно белыми зубами из-под густой черной заплетенной бороды.

Появились воины; их тяжелые сандалии громко щелкали по камням. Командир, внушительного вида воин в шлеме с плюмажем из блестящей бронзы и нагруднике из перекрывающихся бронзовых чешуек, отдал приказ, и воины мгновенно выстроились, ударив копьями по мостовой.

— Безобразие! — начал кричать один из старших жрецов, протолкавшись вперед. Одежда на нем пришла в полный беспорядок и была перепачкана в пыли. — Проклятье на твой дом!

Возница смотрел вниз, ухмыляясь в бороду. Бенедикт подошел поближе. Колесницей правил прекрасно сложенный мужчина в расцвете сил, с ясными глазами, сильно загорелый — как будто он хотел подчеркнуть символ бога, которому служил. Лицо запоминающееся: высокий лоб, сильная челюсть, прекрасные белые зубы и черная борода.

Вид возничего еще больше разозлил жреца. Сплюнув от досады, он потряс кулаками в воздухе и пообещал:

— Твое безрассудное поведение не останется безнаказанными! Фараон услышит об этом!

Возничий снова расхохотался, передал поводья командиру воинов и сошел с колесницы. Подойдя к разгневанным жрецам, он поднял руку и показал жезл из золота и лазурита. При виде этого знаменитого атрибута власти жрецы ахнули, а тот, который ругался, рухнул на колени и вытянул руки умоляющим жестом.

— Я думаю, фараон уже услышал твою жалобу, — сказал веселый возничий.

— О Могущественный Царь, прости невоздержанность твоего слуги. — Жрец склонился к самой земле. — Прости меня, великий фараон. Я не узнал тебя.

— Не узнал своего фараона? — уточнил возница. — Как же так? Разве мой образ не запечатлен у тебя в сердце?

— Великий фараон, это же так давно было, — попытался оправдаться растерянный жрец. — Ты изменился, великий фараон. Я не узнал…

Глаза Бенедикта округлились.

— Это и есть Эхнатон? — выдохнул он едва слышно.

— Выходит, так, — прошептал Артур.

— О чем они говорят?

— Подожди, я слушаю. Ничего особенного.

Вперед выступил Верховный Жрец, ведомый под руку Аненом. Жрецы расступились. Жрец встал перед фараоном и после небольшой паузы поклонился.

— Могущественный Правитель Двух Домов, Верховный Сын Гора, Небесный Воин, Податель Жизни Народов — Первый Пророк Амона приветствует вас, — произнес он тонким, пронзительным голосом.

При этих словах улыбка исчезла с лица Эхнатона, оно закаменело.

— Я знаю, кто ты, старик. — Он перевел взгляд на Анена. — А это кто?

— Великий Славный, я Анен, Второй Пророк Амона, — с достоинством представился Анен.

— Целых два пророка, — заметил фараон, губы его ехидно скривились. — Это мне сегодня двойное счастье привалило. — Он указал на остальных членов процессии. — А эти тоже пророки вашего бога?

— О Чудо видимого мира, да здравствуешь ты вечно… — начал Верховный жрец.