КПСС — есть. Комсомол — имеется. Даже я в нём состою. Членский билет уже получил и взносы плачу. Кстати, копеечные.

Промышленность всё больше государственная. Оборонка, машиностроение, космос, авиация... А, вот фабрика, где детские игрушки делают, она в двух кварталах от нашей больницы, она — частная.

Общепит — государственные предприятия. Медицина — аналогично. Школы, училища, институты — того же собственника, частника сюда не пускают.

Сельское хозяйство, тут — смесь. Имеются и государственные предприятия, и частные. Конкуренция здесь жесткая. Предложение намного выше спроса. Санитарный контроль... отдельная песня. Малейшее отклонение от ГОСТов — лучше самому себе могилу сразу выкопать. Ещё и «союзные государства» свою сельхозпродукцию широко предлагают. Сбивают цену и всё выше поднимают планку предоставляемого качества.

Много тут частных предпринимателей. Те же музыканты, что нас с Коромысловым и санитарами из терапии в ресторане развлекали. Писатели — частники, хрень напишут — сразу зубы кладут на полку.

Армия — это здесь элита. Молодой офицер — самый желанный жених. Ядро армии — контрактники-профессионалы, но всеобщий призыв никто не отменял. Много государственных военных компаний. По телевидению постоянно реклама их идёт. Зачем они и как, это мне тоже надо прояснить. Больно предложения от них идут заманчивые. Тот же Коромыслов всё бухтит, что бросит он своё санитарство и вольется в ряды, в ГВК у него знакомцев много, зовут его к себе, прельщают нестойкую душу.

Жилье — тут по-разному. Я сейчас в заводской квартирке живу. Если до пенсии в больнице проработаю, она в мою личную собственность перейдет. Если найду на улице кем-то оброненный кусок золота с лошадиную голову, могу и сам себе хоть особняк купить. Тот же телевизор часто демонстрирует предложения от застройщиков. Строят тут частные организации, но государство опять же жестко регулирует рынок жилья. Не хочешь играть по таким правилам — никто тебя в строительном бизнесе не держит.

Вообще, тут зон для предпринимательства много. Хоть антикварный магазинчик открывай, хоть мастерскую по ремонту обуви или бытовой техники. Или — в ювелиры иди, а не желаешь — в художники или скульпторы какие-то.

Но, это — я только начал с местной жизнью через телевизор знакомиться. Прилаживаться к ней, приноравливаться.

Да, много телепередач о природе, зверушках и растениях разных, о музеях и достопримечательностях всего мира, а вот что в Англии или Бельгии какой-то делается — про это молчок. Или я телевизор не в то время смотрю?

Нет, они — есть, на карте обозначены, культурная жизнь там бьет ключом, их команды и отдельные спортсмены с нашими соревнуются. Те же футболисты или боксеры, но на этом всё и заканчивается.

Спросить кого-то, того же Мишку Коромыслова? А, надо ли это? Не привлеку ли я этим к себе лишнего внимания?

Вопросы, вопросы, вопросы...

На многие у меня пока нет ответов.

Ладно, со временем разберусь.

Вот, опять телевизор эстрадное выступление начал показывать... Я переключил канал. Знакомство с песенным творчеством сейчас для меня не самое главное. Более важные приоритеты у меня в настоящий момент на очереди. Политика, экономика, власть — вот с этим надо сначала разобраться.

На всё времени не хватает — в сутках только двадцать четыре часа.

Глава 24 Тут ещё и стрелять надо...

— Когда стрелять идёшь?

Я чуть компотом из сухофруктов не подавился. Обед сейчас у нас с Коромысловым. Первое и второе мы уже прикончили, сейчас сидим и третье попиваем.

— Стрелять?

Видно, не совсем так как положено, я прореагировал. Мишка на меня излишне внимательно посмотрел, насторожился даже как-то, на секунду-другую задумался.

На стуле заерзал, а потом замер и улыбнулся.

— А, ты, это, что — графика не видел?

Сказано это было с облегчением и даже как бы с надеждой.

— Не видел, — ни на чуточку не соврал я. Я на самом деле не видел никакого графика и даже не подозревал о его существовании.

Стрелять, мы, оказывается, тут ещё ходим... В кого? Зачем? Ещё и по графику.

— Не видел... — уже с веселыми нотками в голосе произнёс Мишка. Как бы сначала заподозрил он меня в чем-то очень плохом, а всё это оказалось неправдой. Даже, похоже, рад он был что ошибся.

— Рядом с кабинетом старшей медсестры график вчера вывесили. Я думал, что ты видел, а ты — не видел.

Так... В чем-то я чуть не прокололся! Едва не показал, что я не Серега-санитар, а чужой в этом мире. Что же такое с этой стрельбой связано? Никогда о ней раньше разговора не заходило. Вот де, стреляли мы тут как-то по графику, а я больше тебя раз куда надо попал...

Коромыслов свой компот допил и больше про стрельбу ни слова. Как бы и не было у нас про неё с ним разговора.

Сходили мы с Мишкой перекурили, здоровье своё попортили, а потом и в отделение вернулись. Мишку на аптечный склад дернули, что-то там получить надо было, я же к кабинету старшей сестры метнулся.