В камеру я возвращался, как к себе домой, удивляясь, как быстро ко всему привыкает человек. Даже зловоние показалось привычно «домашним». В каземате было всё по-прежнему. Сосед спал, во всяком случае, он никак не отреагировал на мое возвращение. Я не стал его беспокоить, расковался самостоятельно и завалился отдыхать до вечерней проверки.

Спал я так крепко, что прозевал явление караула народу. Когда распахнулась дверь и несколько человек ворвались в каземат, первая мысль была, что меня застукали без кандалов. Я дернулся из освещенного фонарем места в глубь помещения, но предпринимать что-либо было уже поздно. Пришлось просто прижаться к стене. Окончательно придя в себя, понял, что напрасно испугался: караульных интересовал не я, а алхимик.

Причем интересовал очень сильно. Всей толпой они набросились на беднягу и начали его избивать, не потрудившись даже объяснить за что. Метались по стенам тусклые лучи свечных фонариков, и в их слабом свете было видно, как вздымаются руки со сжатыми кулаками, после чего слышались глухие удары.

Я не сразу смог отреагировать и вмешаться, слишком быстро всё произошло. Сосед, кажется, начал оказывать сопротивление, и видимо кого-то зацепил, потому что солдатня начала жутко кричать и раззадоривать себя руганью. Разобрать, кто что кричит, и что всё это значит, я не успел. Сработал стадный инстинкт: «Наших бьют!» Я поднял с пола цепь, намотал ее на руку и двинул одного из караульных по голове. Солдат без звука повалился на пол.

В суматохе караульные этого не заметили, и я обгулял тем же манером второго охранника. К сожалению, этот удар был менее удачен. Он неожиданно, в последний момент, дернул головой, и цепь попала по плечу. Солдат издал истошный вопль и начал кататься по полу.

Четверо оставшихся солдат мгновенно сориентировались и, оставив недвижимого соседа, бросились на меня.

Я получил несколько сильных ударов по голове и по корпусу, после чего вынужден был перейти к обороне. Размахнуться и ударить цепью, как «кистенем» мне не удавалось, пришлось, намотав ее на руку, принимать на нее удары кулаков. Это хоть как-то уравновесило наши шансы.

Однако сила была у противника. Поэтому кроме ругани и угроз, я продолжал ловить все неотраженные тычки. На мое счастье, в пылу боя, один из противников уронил фонарь. Помещение погрузилось в полумрак, и мне стало легче выдерживать натиск.

В какой-то момент мне удалось достать цепью последний источник света. В полной темноте драться стало значительно легче. Я полосовал всех, кто подворачивался под руку, правда и сам получал слепые удары, иногда сильные.

В каземате поднялся гвалт, все участники ругались последними словами, лупцуя меня и друг друга. К сожалению, на помощь моим противникам прибежали еще три остававшихся снаружи охранника со смоляным факелом.

При первых же бликах, осветивших помещение, я огрел по головам двух ближайших бойцов и вывел их из строя.

Однако противников оставалось пятеро, причем шутить они больше не собирались.

Я медленно отступал в угол, размахивая цепью, они же обнажили палаши и стали приближаться полукругом. В такой ситуации оставалось тушить свечи. Судя по настою солдат, брать живым меня не собирались.

Когда на поле боя появился алхимик, я не заметил. Он мелькнул в пламени факела, сзади нападавших, и двое из них начали оседать на пол. Пока до остальных дошло, что у них новый неприятель, он погасил всю компанию.

Как ему это удалось, было непонятно. Голыми руками он сбивал с ног здоровенных мужиков в одно касание. Факел упал на землю, и я машинально подхватил его. Сосед довольно спокойно рассматривал поверженных стражей порядка, и никаких следов избиения на нем видно не было.

— Нам придется уйти, — спокойным голосом сообщил он. — Скоро здесь соберется слишком много народа…

— Боюсь, что не смогу бежать с вами. Кажется, мне перебили ключицу.

Только теперь, когда страсти немного остыли, я почувствовал, что не могу поднять левую руку. Любая попытка пошевелить ею вызывала резкую боль.

— Тогда подождем, пока ваша рука поправится. Надеюсь, пополнение придет не очень скоро.

Я не успел даже удивиться, как он подошел ко мне, помог снять сюртук и через рубашку начал ощупывать плечо и ключицу. Я смирно стоял на месте, держа в правой руке факел.

— Мне кажется у вас просто сильный ушиб, — сообщил сосед. — Скоро рука должна заработать.

Почему ему так кажется, он объяснять не стал, как и то, за что его били. Да нам, собственно, было и не до разговоров. Алхимик подошел к дверям и осторожно выглянул наружу.

— Нам лучше будет переодеться в военную форму, — сказал он, окончив свою рекогносцировку.

Мне показалось, что это не самая удачная мысль: с его космами и бородой он будет смотреться в солдатском мундире слишком экзотично, а у меня, с моим ростом, в коротеньком форменном обмундировании вид будет не многим лучше.

Я тут же поделился своими сомнениями.

— Знаете, вы совершенно правы, — легкомысленно хмыкнув, согласился сосед. — И всё-таки давайте переодеваться.