Придав голосу лёгкости, на которую была ещё способна, Василиса как бы невзначай спросила:

– А у вас есть лодка?

Оставшиеся от весенних каникул пару дней Василиса провела, отсыпаясь и навёрстывая программу подготовки к экзаменам. Мама всё выспрашивала, что да как происходило в монастыре, и ни в какую не хотела верить, что толку от поездки было пшик.

Перед началом четверти Василиса вышла на работу в музей.

– Как съездила? – равнодушно спросила Наталья Львовна, за несколько дней, кажется, сбросившая килограммов десять.

– Почти никак, – отмахнулась Василиса. Потом вспомнила про листочек с молитвой и, достав, отдала начальнице.

– Это что? – всё так же блекло произнесла Наталья Львовна.

– Это вам молитву передали. Материнская, или что-то в этом роде.

Директорша музея только вяло хмыкнула и убрала бумажку в карман.

– А можно спросить? – Василиса рискнула пообщаться с начальницей поближе, припомнив Анину историю. – Вы когда-нибудь бывали в Скир… кер… секир… как его…

– Скиркудово? – немного оживилась Наталья Львовна. – Да, приходилось. Когда ещё маленькой была, с родителями ездила. Ну, и потом тоже. С друзьями на выходные. Но тогда санаторий уже не работал, мы там просто пикники устраивали. Неприятное место.

– Почему это?

– Да как тебе сказать, – задумчиво произнесла начальница, глядя в окно, светившееся солнечными лучами. – Там вроде очень красиво, но как-то жутко. Хотя, может, это просто из-за страшных историй. Говорят, там Савельев открывал двери в ад, призывал всяких духов, которые потом не смогли вернуться обратно и до сих пор там шатаются. А ты почему спросила?

– Что, правда, есть привидения? Вы сами видели?

– Ну… – повела глазами Наталья Львовна, потом прокашлялась. – Так что у тебя за интерес? И кто тебе вообще про это место рассказал?

– В монастыре болтали, – неопределённо ответила Василиса. И тут у неё появилась идея, как оправдать свои расспросы: – А если место такое значимое, может, временную экспозицию сделаем? Может, фотографии у кого-то сохранились?

– Наверняка остались, – кивнула Наталья Львовна. – Даже у меня где-то были. Про экспозицию мысль хорошая. Как раз к лету успеешь. Только про учёбу не забывай.

– Как тут забудешь, – пробормотала Василиса. Ей Давид Юрьевич за два дня звонил четыре раза, и всё с рекомендациями.

Возиться с подготовкой быстро надоело, а посетителей в библиотеке не прибавилось. Убрав учебники и тетрадки, Василиса полистала сети, нашла интересный мастер-класс по рисованию акварелью лавандового поля на закате.

Поболталась по пустым музейным залам и направилась в хранилище со всякими местными материалами. В своё время Наталья Львовна собрала довольно приличный архивчик по истории Черноречья. Наверняка где-нибудь и про это Скиркудово что-то есть.

Василисе повезло – быстро нашлась иллюстрированная книжка по нижегородским усадьбам. Изданная ещё в советское время, но с большими цветными фотографиями. Прихватив ещё справочник по дворянским фамилиям, Василиса отправилась на рабочее место.

Только уселась за стол, как хлопнула входная дверь. Василиса уже давно научилась различать местные звуки и всегда даже по отдалённому эху могла сказать, где и что происходило. Кто-то поднялся по лестнице и повернул к библиотеке. Но открывать базы и таблицы не нужно. Василиса и так знала, кто пришёл. И он точно не за книжками явился.

Увидев вошедшего Гаврила, Василиса слегка опешила – он, как и его мать, за неделю сбросил с десяток кило. Аж скулы выпирали.

– Ты здесь? – сипло спросил Гаврил.

– Как видишь, – сказала Василиса. О том, что мог бы и поздороваться, напоминать не стала. – Чем могу помочь?

– Я не к тебе.

– Ясно, – пожала плечами Василиса и открыла книгу по дворянским фамилиям.

Краем глаза наблюдала, как Гаврил топтался посреди библиотеки, засунув тощие руки в карманы обвисших джинсов и щурясь на солнце, проникавшее в окно.

– Наталья Львовна у себя, если что, – кашлянув, произнесла Василиса.

– Сам знаю! – рявкнул Гаврил, прошёл по библиотечному залу и пинком открыл дверь в служебное помещение.

От громкого стука двери Василиса крупно вздрогнула. Повела плечами и сосредоточилась на справочнике. Как там? Савельевы? Где тут указатель?

Жалко его. Лицо синюшно-серое, щёки впали. Под глазами фиолетовые круги, как будто тени размазались. Может, он просто недавно переболел?

Только теперь Василисы это не касается. Значит, так. Савельевы. Старинный нижегородский род, богатеи с плохой репутацией. Имущества на миллионы, совести ни на грош. Крестьян за людей не считали, земли у соседей отнимали, купцов разоряли, с церковью враждовали. Евпатий Савельев, который и отгрохал усадьбу, вообще отлучён и предан анафеме. Какие милые люди.