– Лер, я устал.

– Да неужели? – снова грязно замурлыкала Зоина маман. – А раньше такой спортсмен был. Марафонец. Мастер по бегу с препятствиями. Помнишь, как Эд нас тогда застукал? Так ты аж со второго этажа, а потом ещё через забор…

– Хватит! – оборвал Давид Юрьевич мерзкий хохот. – Или говори, зачем пришла, или вали отсюда.

– Фу, как грубо, – притворно обиделась Фаврелия. – И вообще, ты чем слушал? Я же уже сказала – я пришла, чтобы ты меня поставил руководить родительским комитетом. Надо же по-человечески провести и Последний звонок, и Выпускной. А то ваше быдло всё испоганит.

– Это не от меня зависит, – тихо проговорил Давид Юрьевич. – Родительский комитет – это дело самих родителей. И кто там чем занимается, они сами решают.

– И кто там главный?

– Пасечник.

– Кто-о? – протянула Зоина мамаша.

– Маша Пасечник учится в десятом классе. Её отец – да, пасечник. А мама главная в родительском комитете.

– Так у них только на следующий год выпуск. А нашими кто занимается?

– Толя Пасечник, их старший сын, выпускается в этом году. Вообще в этой параллели народу мало. Сразу трое на домашнем обучении.

– А, это эти, – небрежно произнесла Лера. – Две блондинки-неудачницы и их быковатый приятель. Слыхала. Повезло им, что они успели свалить до того, как я приехала. А то бы шкуру живьём содрала. Со всей компании.

В мыслях Василисы вихрем пронеслась драка, когда девчонки из школы под предводительством Дианы и Олеси избили Зою, а потом как Диана и её «быковатый» приятель Валера пытались втянуть саму Василису в убийство коз на ферме и сбежали, бросив её там. И, конечно, шабаш у Вражьей горы: Зоя в гробу, Гаврил в крови, призраки, чудовища, обвал. Хромота. Васин череп. Ядвига Мстиславовна. Что ж она дочурку-то не приструнит?

– В общем, теперь тут командовать буду я, – заявила тем временем мамаша Зои. – А ты передай этим пчеловодам, пусть не рыпаются. А то урою. Всё, покеда.

К двери с громким цоканьем приблизились быстрые шаги, и Василиса едва успела отскочить и уткнуться в телефон, сделав вид, что только что пришла. Зоина мамаша глянула на неё, как на кучу мусора, и прошествовала мимо.

– Опаздываете, – устало произнёс Давид Юрьевич, когда Василиса вошла.

– Вообще-то я пришла вовремя, – чуть приврала Василиса, доставая тетрадки из рюкзака. – Просто услышала, что вы тут с кем-то разговаривали, и не стала мешать.

Судя по тому, как Давид Юрьевич мрачно на неё глянул, не стоило этого говорить. Пусть бы он лучше думал, что она опоздала, чем подслушивала.

– А кто она вообще такая? – не удержалась Василиса.

– Дочка Ядвиги Мстиславовны. Жила здесь раньше, – сухо сказал Давид Юрьевич, раскрывая ноутбук.

– Это я уже поняла. Я имею в виду – кто она? Ну, кем работала? Кто её муж?

Последний вопрос точно был лишним. Давид Юрьевич побледнел, согнулся в дугу и отчего-то даже сжал кулаки, будто внутри боролся с чем-то. Потом медленно выдохнул и выпрямился.

– Не так важно, что было раньше, – произнёс Давид Юрьевич, трудно сглотнув. – Гораздо важнее, что происходит теперь.

– И что? – снова не утерпела Василиса.

– Ничего хорошего. Только вас это не касается. Вам надо думать об экзаменах, если вы всё-таки собрались поступать в университет. Эссе написали?

Василиса вздохнула и достала эссе, про которое в праздничные дни даже не вспомнила, а успела накидать за вчерашний день на коленке. Давид Юрьевич, разумеется, это сразу понял и задал написать ещё два.

На это ушёл весь вечер в музейной библиотеке. Хорошо, что никто не пришёл и не потребовал никаких книжек.

– Никого нет? – спросила вошедшая Наталья Львовна. – Тогда можешь идти. До завтра.

– Спасибо, – заулыбалась Василиса, собирая вещи. – До свидания.

И чего эта Фаврелия назвала Наталью Львовну толстой, нормальная у неё комплекция. И характер тоже понимающий. Всегда отпускает Василису пораньше, если работы не много. Она же сама ещё и мужу в кафе помогает.

Да Зоиной мамаше, видимо, лишь бы только грязью кого полить и выпендриться. И надо же, никто про неё не хочет ничего говорить. Странно как-то. И раньше так же было – Василиса с самого приезда про эту даму ни слова не слышала. И вот она решила объявиться.

Василиса дошла до «Подсолнуха» и сбавила шаг. Даже на улице было слышно, что внутри кто-то громко над чем-то смеялся. Василиса аккуратно подошла, обогнула старую тачку, в которую летом высаживали цветы, и заглянула в освещённое окно.

Стулья уже были задвинуты под столы, как обычно в конце дня. За одним столиком сидела компания – Гаврил в униформе с фартуком, Зоя и Маша Пасечник. Она, хотя и училась на класс младше, но всегда общалась с ребятами из Толиного класса, то бишь класса, где училась и сама Василиса. Хотя немного странно видеть её в компании Зои, которую Маша всегда называла «мышкой с хвостиком».