Василиса разложила рукоделие на столе. Достала ножницы. Бабушка переключила с мелодрамы на какой-то криминальный сериал. Краем глаза Василиса вылавливала людей в гриме покойников, бегающих и стреляющих оперативников, каких-то экспертов в белых халатах с кучей пробирок и колбочек. Статная дама строго вела допрос.

Не успел подозреваемый во всём сознаться, как начался рекламный блок другого мистически-детективного сериала. Мужик в пиджаке и маске черепа что-то писал красной краской на стене.

Василиса чуть себя по лбу не хлопнула. Всё же так просто! Кто может отвезти всякую гадость туда, откуда она уже не вернётся? Конечно, Вася!

Оставшиеся предутренние часы Василиса совсем не спала и всё прикидывала, как бы вызвать Васю-Ксерампелина и попросить его доставить привороты на «ту сторону». При этом хорошо бы всё провернуть так, чтобы никто ничего не узнал.

Прокрутив в памяти все моменты, когда Вася появлялся, Василиса пришла к выводу, что каждый раз это происходило как бы случайно. За исключением, пожалуй, того случая, когда она попросила его показать место жертвоприношения у Вражьей горы. И он появился, и даже её проводил. Но тогда там ещё был призрачный автобус. Может, и в этот раз удастся на нём покататься.

Приехав домой, Василиса потихоньку созвонилась с Летой, и та под предлогом вечернего чая потихоньку принесла к ним домой приворот, найденный у колодца во дворе Зоиного дома. Только держать эту штуковину у себя не очень-то хотелось, поэтому Василисе пришлось ещё прикидывать, как бы добыть вторую часть заклятия, которая, видимо, всё ещё у отца Павла.

Замки у него простецкие, скрепкой открываются. Но залезать в дом священника как-то совсем не прилично. Поразмыслив и так и эдак, прикинув и продумав с десяток разных планов, Василиса пришла к выводу, что здесь понадобится самое простое решение. Именно оно-то, скорее всего, и окажется, самым верным.

Начать, правда, придётся издалека – то есть отпроситься у родителей. Что в последнее время стало совсем не просто.

– Па, я пойду прогуляюсь? – как бы невзначай проговорила Василиса, заглядывая в гостиную, где отец собирал очередной пазл.

– Куда это? – поднял взгляд от деталек папа.

– Хочу купить корма для Бобика. Ну, собакена священника. Ему надо много еды.

– Ладно, – после небольшой паузы разрешил папа. – Только туда и обратно. Купишь, отнесёшь – и сразу домой.

– Ладно, – картинно закатила глаза Василиса.

Изюм бегал на заднем дворе, где Василисина мама возилась у прудика с новыми кувшинками, которые неожиданно пошли в бурный рост. Мама уже успела осчастливить папу идеей о том, что скоро цветам станет там тесно, и понадобится выкопать водоёмчик побольше.

Выйдя на вечернюю летнюю улицу Покрова, Василиса вдохнула поглубже. Воздух был пропитан ароматами цветущих маминых роз. Эх, ей бы прогуляться в Скиркудово, там такой шикарный розовый сад. Наверняка ведь можно позаимствовать пару черенков. Никто же не обидится.

С другой стороны, Василиса ведь видела там кого-то. И на фотографиях мелькал странный полупризрачный садовник. Привидение, которое продолжает следить за садом и после смерти? Ну, такой изумительный розарий грех бросать.

По пути к поселковому магазину Василиса всё перебирала в памяти свои визиты в Скиркудово. Жаль, она даже дом толком не рассмотрела, а ведь это самые настоящие хоромы. Здорово, наверное, жить в таких. Только если никаких проходов в потусторонний мир не открывать, как бывший владелец хором.

Так. А почему про эту проклятую усадьбу-то Василиса не подумала? Там же, как говорят, точно есть какой-то портал. С другой стороны, лучше в такие дебри не соваться. С Васей они уже не раз встречались, так что ему можно доверить привороты. А вот лезть в проход на тот свет самой, по меньшей мере, неблагоразумно. Хотя когда это мохнатые гусеницы отличались благоразумием?

Купив в магазине большой мешок сухого корма, Василиса направилась к дому священника. Кое-как доковыляла, с трудом глядя под ноги. Поставила ношу на порог и постучала. Никто не отозвался. Постучала снова, погромче. Тот же нулевой эффект. Дотянулась до кухонного окна. Ничего.

Только в саду залаял Бобик.

– Ну и где твой хозяин? – спросила Василиса у счастливо щурившегося пса, почёсывая его под подбородком. И тут откуда-то донеслось что-то вроде пения. Кажется, это был голос отца Павла.

Василиса оставила корм за углом дома, пошла на звук и добралась до старой обшарпанной церкви. Отец Павел крестился на здание, держа в руках тонкую книжицу, и мерно кланялся. Подождав, пока священник закончит свои молитвы, Василиса подошла к нему сбоку, чтобы не выпрыгивать неожиданно.