– Ага, сейчас! Аня, между прочим, себе волосы выдрала, чтобы меня на плот посадить!

– Какая ещё Аня?! Какие волосы?! Какой плот?! Ты где бегала? Корм для Бобика она пошла покупать!

– Справедливости ради, корм она купила и принесла, – проговорил отец Павел, подходя к компании.

– О, и ты тут, – обрадовано произнёс Антон. – Вечер начинает удаваться.

– Да уж, какая же вечеринка без монаха, – язвительно произнесла Ядвига Мстиславовна. – Может, пойдём уже?

– Так какой план? – повторил свой вопрос Антон.

– Да никакого! – отмахнулась Зоина бабуля. – Кто выживет – тот молодец. Вот и весь план.

И Ядвига Мстиславовна бодро поковыляла к Скиркудово.

– Хорошее дело, – глядя ей вслед, проговорил Антон. – Может, тогда не пойдём? А то у меня планы на выходные.

– Боишься, Любка дверь на ночь запрёт? – ещё язвительнее бросила Ядвига Мстиславовна через плечо.

– Эй! – побежал за ней Антон.

– Любка? – переспросила у отца Василиса, впервые услышавшая такое имя в Покрове. – Это его девушка? У него есть девушка?

– Иди домой!

Отец Павел тем временем уже нагнал Антона и, судя по тону, начал читать ему мораль. Тот только отмахивался.

– Нет уж, я с ва… – И тут Василиса покачнулась из-за гулкой вибрации прошедшей под ногами и едва не опрокинувшей их вместе с папой. – Я с вами, одним словом.

Не дожидаясь протестов, Василиса побежала следом за ушедшей вперёд компанией, здорово прибавившей шаг. Отец, что-то цедя сквозь зубы, замыкал шествие.

У розовой изгороди раздались вскрики, но потом голоса стали спокойнее. Василиса вышла из-за спин и увидела Аню и Киру. Причём младшая была с ног до головы измазана илом и водорослями.

– Даже не спрашивайте, – покачала головой Кира, стряхивая с себя мокрые тёмные травы.

– Может, хотя бы у вас есть план? – дежурно спросил Антон.

– Есть. – И Аня просто прошла в кустовую арку.

– Жди здесь! – приказал отец, и вся компания двинулась следом.

Василисе очень хотелось присоединиться, но и ослушаться папу было нельзя. Отец всё-таки. Ему виднее. Так что Василиса просто нервно ходила туда-сюда вдоль стены из густо переплетённых веток.

Из сада доносились невнятные голоса. Сначала размеренные, потом вроде удивлённые. Разговоры. Смех Фаврелии, услышав который, Василисе сильно захотелось съездить по её физиономии доской с гвоздями и, желательно, измазанными в навозе.

Вскрикнула Наталья Львовна, злобно что-то прокричала Фаврелия. Заверещала Зоя. Грозно что-то прорычала Ядвига Мстиславовна. Как уж она сподобилась пойти поперёк внученькиных хотелок.

Пульс волнительно разгонялся, хотелось что-то делать, куда-то бежать. Но чутьё подсказывало, что только Василисы там и не хватало. Взревела какая-то женщина, кто-то закричал, завизжал.

Нет, ну так нельзя! Василиса уже направилась было к арке, но увидела за поворотом какую-то бледную фигуру. Василиса распласталась по изгороди. Веточки кололи в спину. Мужчина в соломенной панаме невозмутимо катил вдоль кустов старую деревянную тачку.

– Эй! Эй! – шёпотом позвала Василиса. Когда он остановился, замахала рукой, чтобы подошёл.

Мужик развернул тачку и направился к Василисе. Когда их разделяли всего несколько метров, она наконец рассмотрела его лицо под шляпой. И забыла, как разговаривать, потому что это было что-то вроде белёсой ткани с размазанными чёрными чертами. Будто пластиковая маска черепа оплавилась.

Василиса заставила себя прочистить горло и произнести:

– Э… здрасьте. А у вас там шабаш?

Мужик просто стоял, повернув «лицо» к Василисе.

– Мнэээ… а есть туда другой проход?

Василиса вздрогнула, потому что в саду что-то грохнуло. Мужик в шляпе кивнул и покатил свою тачку вдоль изгороди. Замедлил шаг и обернулся.

– А, ну да, – спохватилась Василиса. – Я иду. Да.

Садовник (видимо, это был он) медленно катил скрипучую тачку, а Василиса стеснялась его подгонять. Привидения спешки не любят. Наверное. Вася вон тоже всегда невозмутимый. Что предыдущий, что этот. Правильно, мёртвым торопиться некуда. У них впереди только вечность.

Садовник свернул в узкий проход между кустами и повёл тачку по дорожке шириной всего в полметра. Потом снова свернул, и ещё раз. Так он ловко поворачивал туда-сюда, пока Василиса окончательно не потеряла направление.

Но вдруг изгороди кончились, и Василиса, выглянув из-за кустов, увидела площадку, в центре которой высилась длинная закруглённая арка, сплетённая из роз. Только вот она не была прозрачной – под дугой клубился чёрный туман, от взгляда на который внутренности сжимались в дрожащий липкий ком.