Солнце искрится на волнах, на поверхности бирюзовой воды плавают лепестки цветов. Разноцветные розы, что растут по всему саду.

– А ты что тут делаешь?

Василиса, по пояс в воде, отвлекалась от созерцания лёгких розовых лепестков, покачивающихся на волнах. У края бассейна стоял Гаврил, почему-то в смокинге.

– Вообще-то я у себя дома, – буркнула Василиса. Оттолкнулась ногами от стенки бассейна и поплыла, делая большие гребки. Рядом покачивались круглые листья нимфей с большими голубыми и белыми цветами. И вообще бассейн сильно напоминал пруд. Или даже заводь, ведущую в Чарусы. И малахитовая ива спустила длинные ветви до самой воды.

Кажется, дно осталось где-то в глубине, и Василиса перестала доставать до него ногами. Побоявшись, что сил доплыть до берега не хватит, тем более что берегов и не видать, Василиса развернулась и поплыла обратно.

Увы, Гаврил так и ходил туда-сюда по краю бассейна, рассматривая покачивающиеся в воде цветы. Солнце больше не сверкало на волнах – небо потихоньку закрывала здоровенная тёмная туча. Уже стали слышны глухие отзвуки раскатов грома.

Нехотя Василиса вылезла из бассейна по каменным ступенькам. Подошла к шезлонгу за полотенцем и стала вытирать волосы, на холоде неприятно липшие к коже.

Гаврил в неуместном смокинге всё не уходил, хотя и не приближался. Но Василиса кожей чувствовала его взгляд. И внезапно ей стало ясно, чего он на неё так таращился. На ней ведь даже купальника не было.

Василиса быстро замоталась в большое полотенце. Нет, она, конечно, у себя дома и вполне может плавать и загорать тут голышом, однако лишние зрители здесь точно не к месту. Ощутив горячую волну стыда, Василиса развернулась и громко спросила:

– Что тебе здесь нужно?! Зачем пришёл?

– Я Зою искал, – отозвался Гаврил, неподвижно глядя на полотенце, которым прикрылась Василиса.

– Здесь её точно нет, – как можно резче ответила Василиса. – Так что топай отсюда.

В саду раздался шорох. Василиса резко повернулась и увидела, что ветви розовых кустов шевельнулись и сразу замерли. Кажется, за цветами кто-то прятался. Отлично, она тут плавает в неглиже, а за ней ещё и подсматривают. Да как они смеют!

Над головой раздался раскатистый грохот. В ярости Василиса вытянула руку, и куст мигом облетел. Листья и цветы рассыпались по воздуху шуршащим зелёно-розовым вихрем. Но тень уже успела ускользнуть и спрятаться за другим кустом. Ну нет, не уйдёшь.

– Прочь отсюда! – крикнула Василиса во весь голос. С очередным раскатом грома земля пошла дрожью, сад колыхнулся, а голос разнесло во все стороны глубокое эхо.

Василиса успела заметить, что Гаврил каким-то образом за полсекунды оказался не у бассейна, а совсем близко, так что влажной кожей ощутилось его дыхание.

И сон рассыпался. Василиса снова оказалась в своей спальне. А не в шикарном особняке с садом и бассейном.

Да, как ни прячься за высоченными заборами, а всё равно кто-то обязательно влезет. Ещё и подглядывать будет. Наглость какая. Да и куст жалко. Из-за какой-то нелепой нечисти шикарная роза совсем облысела, одни прутья остались. Может, от корней пойдёт? Надо садовнику сказать, чтобы занялся.

Василиса зажмурилась. Снова открыла глаза. Достала телефон. Скоро пропиликает будильник, утро уже. А она всё никак ночные видения не сбросит.

Хорошо бы это был вещий сон. Раз уж становиться ведьмой, то почему бы не в таком прекрасном доме.

Следующий вечер, как и весь день, Василиса работала в душном пыльном хранилище, разбирая старые картонные папки непонятно с чем. Фотографии, какие-то методички ранних девяностых годов, которые отчего-то не выбрасывали, кассеты с музыкой для утренников и видеокассеты с самими утренниками.

В библиотеке ученики старших классов проводили конкурсы для малышей, а вот Василису вежливо попросили мероприятию не мешать. А то мало ли, вдруг какая-нибудь шибко впечатлительная мамаша из числа местных домохозяюшек подумает, что на её деточку здесь плохо влияют.

Как всё же удачно сложилось, что Василиса уже выпустилась из школы, а то пришлось бы на дистанционку переводиться.

Василиса закончила сортировать кассеты по записям на вставленных в коробочки бумажках и открыла мятый картонный короб. В нём нашлись старые журналы о кино и музыке, видимо, из ассортимента читального зала. Ну, хоть что-то интересное.

Перелистывая пожелтевшие страницы и рассматривая модные когда-то платья и жутковатые причёски, напоминающие улей из телефонных проводов, Василиса вдруг вспомнила про сериал, который смотрел отец. Ну, теперь всё как-то поприличней стало. И макияж в моде уже не такой, которым в темноте запор можно лечить, и пошлости поменьше.

Утром Василиса всё же спросила, почему папа вчера предложил переключить. Он просто ответил, что второй сезон сериала ему не понравился. И не поймёшь, говорил он серьёзно или просто искал способ увильнуть.