Моё появление никак не сказалось на слушании Великого Хана, в то время, как я подлетел как можно ближе к ним и вдруг понял, что я походу застрял здесь надолго. Прерывать Великого Хана или его визиря, подобно смертной казни даже для каида Хана. Подробный список того, что наглухо запрещено в Вабаре исчисляется всего несколькими пунктами, и большинство из них относится напрямую к Великому Хану. Вообще основное юридическое чтиво мира джиннов называется «Закон Черного Шариата». Например: нельзя прерывать «кейф» Великому Хану. Нельзя пренебрежительно говорить с Великим Ханом. Нельзя отзываться о Великом Хане как либо, кроме восторга. Нельзя прерывать Великого Хана, когда тот беседует, неважно с кем. Нельзя презрительно отзываться о законах принятых Великим Ханом и так далее. Обычному джинну обратиться к Великому Хану, можно только раз в сотню лет. Причем сто лет должно исполниться самому джинну. К счастью Великий Хан мне не нужен, а вот его визирь, очень даже.

Заметив мой пристальный взгляд на Барахию, Великий Хан оторвался от беседы со своим учителем и уставился на меня всеми восемнадцатью глазами. Не смея выдерживать его взгляд, я склонился в поклоне и молчал.

– Кто ты отрок? – гулким, но в целом приятным голосом спросил Великий Хан. Мелкий щебет других джиннов мгновенно сменился гробовой тишиной.

– Достопочтенный Великий Хан, Владыка Кафа. Пред вами, смиренно склонившись в поклоне, стоит Хубаксис ибн Касаритес аль-Кефар, сын полуифрита Касаритеса аль Кефара ибн Раллека.

– Зачем ты прибыл Хубаксис, сын Касаритеса? – спросил Великий Хан, отвлекшись на меня. Барахия же смиренно завис около особой лампы, от которой шел запах пробирающего даже джиннов табака. Мда…

– Моя просьба столь мелочна, что я не рискнул бы озвучить её в вашем присутствии, о Великий Хан.

– Как любопытно! Озвучь же свою просьбу, - улыбнулся он непропорциональной челюстью.

– Просьба моя, не к Вам, а к Вашему Великому Визирю, о Великий Хан.

– Барахии? – удивился Хан, но повелительно взмахнул левой верхней рукой, призывая того к себе. Старый даже для бессмертных марид нехотя оторвался от воздыхания табака и неторопливо подлетел к своему владыке при этом мня нижние девяносто у рабыни типа «дщерь человеческая».

– Вот мой великий визирь. Озвучь же свою просьбу, - властно молвилВеликий Хан, с откровенным любопытством наблюдая за мной.

– Благодарю, о Великий Хан, да будете вы вечно править Кафом, - склонился в еще более низким поклоне я. Барахия неслышной тенью подлетел к правой нижней руке Великого Хана с любопытством смотря на меня.

– Великий Визирь. Я прошу Вас взять меня в ученики, дабы перенять вашу мудрость.

Тишина до этого момента бывшая могильной, ныне стала оглушающей. Было слышно, как веселятся дети маридов и силатов в соседнем крыле дворца.

– Вот как, - задумчиво прозвучал голос Барахии. Акустика распространила голос самого старого джинна в Кафе за весь немаленький тронный зал Марибана. Я же напряг все свои чувства.

– Выполни три желания данных тебе твоими родными и спустя три месяца после выполнения последнего вновь приходи в чертоги Марибана, отрок, - выдохнул небольшой смерч Барахия. Он один из тех самых чистокровных маридов, которые не смешивали себя с другими джиннами. Ни ифритами, ни силатами, ни тем более кутрубами, гулями и шайтанами.

– Позвольте откланяться, Великий Хан и Великий Визирь, - вежливо ответил я, и собрался было улетать, как дорогу мне перегородил здоровенный ифрит. Он же Калаир ибн Алухет ибн Каранис Шугеррим аль-Араиль. Каид Великого Хана, он же главный судья Кафа – кади ал-кудат. Вот блин.

– Тебя никто не отпускал, ничтожная пыль под ногами Великого Хана! – гулким басом прогудел ифрит, окутываясь огнем, наподобие плаща.

Я развернулся обратно в сторону Великого Хана. Великий Визирь Барахия, безучастно смотрел на танец трех гурий, недавно ставших ему, судя по всему новыми женами. Великий Хан в свою очередь с интересом наблюдал за мной.

– Зачем тебе, дитя огня и ветра, учиться у моего визиря? – задал вопросВеликий Хан, пристально смотря на мою душу. По другому интерпретировать его взгляд я не могу.

– О, Великий правитель Кафа. Я смиренно надеюсь познать тайны чародейства и волшебства. Наша жизнь вечна и хочется наполнить её красками.

– Эво как завернул, отрок. Ладно, я позволю тебе обучаться у Барахии по выполнению его условий. Можешь покинуть этот зал, - оскалился Великий Хан, подтерев правой верхней рукой шикарные усы в которых я заметил небольшой ( с целого барана) кусок хамона.

– О, Великий Хан, вы очень прозорливы. Да пребудет с вами ваш ум и мудрость, до скончания времени, - попрощался я, и после повелительного кивка от самого главного джинна в этом мире, быстро полетел обратно домой. Переваривать новости.

Сам не заметил, как миновал хитросплетенные коридоры дворца и оказался на удушливом солнце Вабара. Дворец Марибан, оказался за моей спиной, а я в свою очередь задумался, а что же делать с Креолом. По-хорошему, стоит уже сейчас напроситься к нему в духи-советчики, но впереди маячит перспектива обучиться у лучшего волшебника Кафа.