– Верно.

Дальнейшая беседа не подразумевала под собой ничего серьезного. Мы делились новостями, многие из которых я и так знал, но выслушивать разъяренный клекот Гази Мунта-сира о каком-то мариде, который посмел сопротивляться воле самого Аллаха, проводимой Его посланником, великим Сулайманом ибн Даудом, было сущее удовольствие. Уходил я весьма довольным, ведь не каждый день я разговариваю с собратьями и заодно я примерно понял сегодняшний расклад по политике Кафа.

После того, как Сулайман ибн Дауд умер, были выборы нового Великого Хана. Ожидаемо им стал аль-Шугеддим. Да-да тот самый аль-Шугеддим, с которым мы учились у Барахии истории и магии, а также лазили по всем оазисам Вабара, подглядывая за молодыми красавицами, которых собирали себе в гаремы другие джинны. Кого там только не было: дщери человеческие, эльфы, дроу, другие джиньи, гули, демонессы, лалитры и многие другие. Слишком долго перечислять. У самого Шугеддима гарем уже перевалил за тысячу особей. И что он с ними делает? Ну одна, ну две, ну двадцать, но тысяча?! Куда ему? Буду в Кафе, обязательно спрошу старого друга.

Вернувшись я застукал Вон в той же купальне, полностью одетой и задумчиво разглядывающей потолок, а я почувствовал, что она слегка напряжена.

– Вон, ты чего? – спросил я.

– О Хуби, ты вернулся? Поговорил со своими друзьями? – обрадовалась она мне.

– Во-первых, не Хуби, а Хубаксис. Если ты можешь сокращать своё имя как хочешь, то другие имена не следует трогать. Во–вторых, не друзьям они мне, у меня, по-моему, оставался только один друг, и то, я не знаю, можно ли мне его так называть. Аль-Шугеддимом зовут.

– А кто он? – заинтересовалась Ванесса.

– Великий Хан всех Джиннов и Ифритов. Земной Владыка Кафа.

– Ого, ничего себе у тебя знакомые?! – удивилась Ванесса.

– Ну какие есть. Я не видел его больше пяти тысяч лет, но для нас джиннов и десять тысяч лет не возраст. В этом отношении мы похожи на эльфов, которые тоже бессмертны и от старости они не умирают.

Разговор затух сам собой. Тем временем от Кощея мне приходили данные о точной географии Лэнга. Он уже облетел половину этого Темного мира и останавливаться не собирался. Правда его слегка смущает, что около него постоянно кружит большая стая Птиц Лэнга, но они ему пока не мешают.

Креол заявился ещё минут через пятнадцать. На лице у него было написано невероятное удивление, а в руках он вертел свинцовый диск с вырезанной звездой в круге.

– Что это с тобой?
– с интересом окликнула его Вон. Креол успел облачиться в нечто вроде туники, но сумку с магическими принадлежностями так и не бросил. И амулеты по-прежнему гроздью висели у него на шее.
– Что, неприятности?

– Наоборот… - недоуменно покачал головой Креол.
– Встретили как самого императора, всячески обласкали, даже подарок вручили! Да ещё какой! Сами себе могилу роют…

– Это вот этот, что ли?
– выхватила у него диск Ванесса.
– И что это за безделушка?

– Камень Врат?! Вот так удача!

– Так для чего это?
– не желала отставать Вон.

– Для перемещения между мирами, - поведал Креол, слегка оторопевший от удивления. Он все никак не мог успокоиться.
– С помощью Камня Врат можно очень быстро перепрыгнуть в любое измерение, минуя все сложные ритуалы.

– Круто, - согласилась Вон.
– А как он работает?

– Просто. Вначале его следует окурить ароматическим дымом. Ладан, благовония, курения, да хоть сигареты! Лишь бы был дым и запах. Одновременно с этим читаешь заклинание.

– Какое?

– Всегда разное!
– огрызнулся Креол, недовольный, что его перебили.
– Зависит от того, где ты сейчас, и от того, куда хочешь отправиться. Чем длиннее прыжок, тем длиннее заклинание. Но не дальше, чем на три пространства - если нужно ещё дальше, делай несколько прыжков. После этого камень готов к работе. Достаточно произнести фразу-ключ, и распахнется окно между мирами.

– А что за фраза?
– продолжала любопытствовать Вон.

– Фраза простая. "Откройся, портал!"

– Как "Откройся, сезам!", да?
– вспомнила сказку Ванесса.

– При чем тут сезам?
– поморщился маг.
– Ты ещё коноплю вспомни! Нет, фраза-ключ простая. Вот заклинание каждый раз нужно составлять свое, особое… Но это я могу.

– Креол, а тебе ничего не показалось странным? – вставил я, вспомнив кое-что.