– Никогда, если это зависит от родителей, – пошутила я. Сев на кровать, я стала просматривать на телефоне онлайн-каталоги. Никогда не могла просто разговаривать по мобильному, не занимаясь параллельно чем-то еще. Это казалось мне пустой тратой времени.

– Да, но репетиционный ужин состоится уже через несколько недель, и ты приглашена. Так что… – Гера оставила предложение висеть в воздухе.

Мне понравилось, как она сказала, что я приглашена. Будто сестре вообще требовалось приглашение. Знаю, что на самом деле вопрос о том, чтобы оставить меня в стороне, выносился на обсуждение. И хотя меня это не удивило, все же сильно ранило. Мы с Крейгом, ее женихом, не очень-то ладили.

– У нас еще есть несколько недель в запасе.

– Тебе нужно приехать на примерку платья, – резко возразила Гера. – К тому же ты давно не навещала родителей.

– Ладно, когда ты хочешь видеть меня в Далласе?

– На следующей неделе.

– На следующей неделе? – Я почувствовала, что у меня вспотели ладони и похолодели стопы.

– Да, – нетерпеливо подтвердила Гера. – Нам нужно многое обсудить. Просто закажи билет, ладно?

– Я… я не могу, – заикаясь, ответила я.

– Ты никогда не пропускаешь замеры перед премьерой или открытием нового клуба, – медленно протянула Гера.

Вообще-то, я отправляла платья в переработку как сумасшедшая, но когда это Гера находила время, чтобы узнать меня получше?

– Рэндом, то есть мой телохранитель, забрал кредитки. У меня нет возможности заказать билеты.

– Ох. – Удивление в ее голосе даровало мне проблеск надежды. Может, она вмешается и расскажет родителям, как ужасно Рэнсом со мной поступил. – Я дам тебе данные своей кредитки.

Ее всплеск альтруизма удивил меня до такой степени, что я почти ощутила благодарность, за что и ненавидела себя. Я жила на крохи от этих маленьких жестов со стороны моей семьи.

– Но не сходи с ума. Купи только то, что тебе нужно, иначе расскажу маме и папе.

– Хорошо. Спасибо. – Я не знала, что еще сказать, чтобы сохранить хоть толику достоинства.

– И, прошу, прихвати приличную одежду, если она у тебя есть.

По тому, что вокруг сестры болтали о цветах лака и разных способах обработки ногтей, я догадалась, что она делает маникюр. Гера всегда делала один и тот же – короткий, естественный, французский маникюр.

– То есть мне известно, что ты никогда не скроешь эти жуткие татуировки и из свиного уха шелковый кошелек не сошьешь. Но ты можешь хотя бы надеть то, что не будет выставлять тебя госпожой из секс-клуба?

Секс-клуб. Иногда у меня закрадывались подозрения, что моей двадцатидевятилетней сестре на самом деле девяносто два года.

– Рада служить тебе, – пошутила я. – Считай, что все сделано. И я…

Хотела сказать, что очень рада за нее, но Гера уже бросила трубку, не дослушав мою сентиментальную речь.

Я воспользовалась ее карточкой, чтобы купить билет на самолет до Далласа и забронировать себе хороший номер в одном из особняков Флитвуд в Тортоз-крик. Тысяча долларов за ночь немалая сумма, но конечно же моя единственная сестра не захочет, чтобы я спала в мусорном контейнере, когда приеду навестить семью.

Гера не хуже меня знала, что я отказываюсь оставаться в доме родителей. Я не чувствовала себя там желанной гостьей, и на то существовала веская причина. Родители постоянно ругали меня – за одежду, манеры, походку, успеваемость. Но даже если бы они этого не делали, я просто не могла чувствовать себя в безопасности. Не после того, что случилось там в первый раз.

Или во второй.

Или в третий.

Неважно. Таково положение вещей.

Я услышала, как прибыл Макс и обменялся парой слов с Рэнсомом, и испытала глубокое облегчение. Последние несколько дней я ощущала себя зверем в клетке. Клаустрофобия накрыла меня с головой.

Я задалась вопросом, не начало ли уже разлагаться мясо в шкафу Рэнсома. Надеюсь, что да. Может, это напомнит ему о его гнилой душонке.

Через несколько минут после того, как со двора отъехала одна из моих машин – Рэнсому нравилось пользоваться моими вещами, – дверь в комнату отворилась. Раздался стук, а затем голос:

– Ты одета?

– Конечно.

Передо мной появился Макс. Он снял воображаемую шляпу совсем как настоящий рыцарь.

– Золушка.

– Прекрасный принц. – Я выпрямилась, мой тон стал на несколько тонов холоднее. Милый он или нет, Макс все еще мужчина, и мне стоило помнить об этом. – Ты, как всегда, опоздал.

– Мне сопроводить тебя куда-нибудь? – Он прислонился плечом к дверному косяку. Очевидно, Макс был рад меня видеть, и от этого мне стало неловко. Не привыкла к тому, что искренне нравлюсь людям.

– Ты не слышал? – Я поморщилась. – Тиран запретил мне сегодня выходить из дома.

– Правда? – Он потер верхнюю губу. И покраснел. Снова.

– Разве он не сказал? – Менее порядочная девушка воспользовалась бы очевидной растерянностью Макса в своих интересах.

– Наверное, забыл. Черт, кажется, я допустил оплошность.