— Именно так, — кивнул Бронислав.

Послушники переглянулись.

На лицах всех собравшихся было написано примерно одно и то же: какого хрена? Семинаристы оценивающе взглянули на меня. Подозреваю, им понадобилось около года, чтобы сдать свой экзамен на вторую ступень. И выскочка-первогодок парням явно не нравился.

— Ну, как знаешь, — скептически протянул обладатель пурпура. — Уверен в его силах?

Бронислав ответил честно:

— Нет.

Инквизиторы вновь переглянулись.

— Ладно, — сказал пурпурный мужик. — Давайте без фанатизма тогда. Первое сентября, и всё такое. Пусть Ростислав выйдет отсюда на своих двоих.

Раздались тихие смешки послушников.

— Нет, — покачал головой Бронислав. — Полный контакт. Пусть он покажет всё, на что способен.

Повисла многозначительная пауза.

— Оружие? — уточнил пурпурный.

Бронислав задумался лишь на секунду.

А потом выдал:

— Рукопашный бой. Без оружия.

— Интересный выбор, — протянул каратель в графите. — Регламент?

— Один против троих, — продолжил вбивать гвозди в крышку моего гроба Бронислав. — С применением Дара. Победит тот, кто сможет продолжать бой.

— А где его куратор? — поинтересовался пурпурный.

— Занят, — отрезал Бронислав. — Результат подтвердим коллегиально. Я оформлю экзаменационный лист.

— Договорились, — кивнул графитовый.

— И ещё один нюанс, — зловеще улыбнулся Бронислав. — Никаких ряс. Бой в ифу, без дополнительной защиты.

— Ты его похоронить хочешь? — изумился пурпурный.

— Надеюсь, что нет.

Оружейник отвёл меня и других семинаристов в раздевалку, выдал неброские серые ифу и подобрал парусиновые тапочки для спаррингов в зале. Пока мы переодевались, наставники занимали места на трибунах.

— Твой учитель совсем с катушек слетел, — прокомментировал ситуацию лысый крепыш с зарубцевавшейся после недавнего рассечения бровью. — Но я слышал, что Бронислав тронутый.

— Я думал, он не берёт послушников, — добавил ещё один, застёгивая петли рубахи. — После той истории.

— Много лет не брал, — подтвердил третий. И, повернувшись ко мне, добавил: — Ты, главное, продержись первые полминуты, парень. Тогда могут засчитать техническую ничью.

— Не засчитают, — прокомментировал крепыш с разбитой бровью. — Вы слышали, побеждает тот, кто остаётся на ногах.

— Тогда пипец котёнку! — заржал тот, что назвал Бронислава тронутым.

Я проигнорировал этот трёп.

Из раздевалки мы вышли в узкий и длинный коридор, а оттуда — на арену. Главным сюрпризом оказалось то, что из песка торчали деревянные столбы. Или брёвна, как вам больше нравится. Здесь, в мире, где все помешаны на восточных единоборствах, пять столбов винчун вкопаны едва ли не в каждом дворе. Вот только на арене их было не пять. Гораздо больше. Широкие и узкие, низкие и высокие. Я насчитал больше тридцати, потом сбился и кинул дурное занятие.

— Забыл предупредить! — раздался голос Бронислава. — Сегодня в программе небольшое усложнение. Вы же не против?

Другие наставники одобрительно закивали.

— Их что, вкопать успели за полчаса? — спросил я.

— Они выдвижные, — бросил через плечо лысый и в три прыжка оказался наверху.

— Претендент в центр, — отдал приказ мастер-оружейник.

Я начал неспешно карабкаться по столбам, изображая из себя задохлика. Даже попыхтел маленько, словно мне мешает избыточный вес. По дороге напитал мышцы силой и выставил слабенький доспех. Такой, чтобы меня с первого удара не отправили в нокаут.

Один из моих противников взлетел на столбы, даже не напрягаясь. Как в тех китайских боевиках, что пачками штампуют в Шанхае. Сразу понятно — левитатор.

Третий семинарист исчез, а затем материализовался на дальних столбах.

Прыгун.

Я, неспешно перепрыгивая с кольца на кольцо, перебрался в центр. Здесь столбы образовывали небольшую возвышенность, что позволяло чувствовать себя царём горы.

— Жечь противников запрещено, — предупредил Бронислав. — Нельзя летать, уклоняясь от боя и больше трёх секунд не иметь точки опоры. Телепортация без ограничений. Эмпатия — без ограничений.

Ясно.

Значит, лысый — эмпат.

Я замер, окружённый противниками.

— Чего стоим? — раздался голос оружейника. — Размажьте его!

Мои противники действовали предсказуемо.

Прыгун исчез, чтобы материализоваться на двух соседних столбах. Левитатор взмыл в воздух. Эмпат остался на месте, но я чувствовал на ментальном уровне его липкие прикосновения. Выжидает, изучает.

Летуна я отшвырнул воздушным щитом.