Мое сердце учащенно забилось, но не от волнения или влечения. Это была паника. Я не была готова встречаться с кем-то. Как бы то ни было, я едва держалась за осколки своего разбитого сердца. Я не могла представить, чтобы какой-нибудь другой мужчина занял место Бо. Не сейчас. Может быть, никогда.

Когда лицо Генри начало приближаться к моему, я оцепенела и отступила назад, наткнувшись на маленький столик у моей двери.

— Генри, я…

Все его тело обмякло, и он опустил глаза к своим ногам.

— Все в порядке.

Блядь. Я была так поглощена собственными эмоциями, что не обратила внимания на эмоции Генри. Как я могла это упустить?

— Мне очень, очень жаль.

Он поднял глаза и грустно улыбнулся мне.

— Это моя вина. Сегодня ты казалась больше похожей на себя прежнюю. Шла куда-то выпить с другом. Планировала вернуться в Монтану. Я подумал, может быть, ты двигаешься дальше.

Я покачала головой, но ничего не сказала. Говорить было нечего.

— Мы можем забыть, что это произошло? — спросил он.

— Хорошо.

— Я принесу пиццу. — Он повернулся и открыл дверь. — Хочешь, я принесу тебе еще вина?

— Нет, спасибо. У меня есть немного.

Его улыбка была вымученной.

— Скоро вернусь. Закрой за мной.

Я кивнула и закрыла дверь, прислонившись к ее поверхности, когда поворачивала замок.

Когда мой пульс вернулся к некритическому уровню, я сбросила свои белые туфли и позволила прохладной мраморной плитке успокоить мои ноющие стопы.

Черт возьми. Независимо от того, как сильно мы оба притворялись, что этого момента не произошло, отношения между Генри и мной неизбежно становились неловкими. Может быть, он попросил бы других своих агентов на некоторое время заменить его, и через некоторое время мы вернулись бы к нашей непринужденной дружбе.

Я надеялась на это. Хотя Генри никогда не был моим любовным увлечением, я все равно хотела видеть в нем друга.

Заставляя себя двигаться, я прошла дальше в свою квартиру. Сегодня здесь была бригада уборщиков, и в воздухе витал легкий цитрусовый аромат. Хотя я все еще подумывала о сокращении штата, мне действительно нравилось это помещение.

Стены были нежно-серыми, чуть светлее белой отделки. Кроме выложенной плиткой прихожей, в остальной части квартиры были деревянные полы цвета эспрессо. Я оформила интерьер в светлых и приглушенных тонах, чтобы компенсировать темные двери и шкафы из орехового дерева.

Холл, простиравшийся от входа, делил помещение пополам. Справа находились мой кабинет и просторная гостиная, утопленная в стену. Слева находились моя главная спальня и кухня. U-образная кухня находилась в задней части квартиры, отделенная от гостиной высоким островом и барными стульями.

Бросив сумочку на диван, я зевнула и направилась на кухню.

Мое сердце подпрыгнуло к горлу, и я ахнула. Напротив меня стоял ночной кошмар.

Антон.

Он стоял, прислонившись к плите на другой стороне островка, небрежно засунув руку в карман. Он стоял в нужном месте, скрытый коридором, который вел в мою спальню, так что единственный способ увидеть его — это находиться внутри квартиры. Поскольку, когда я вошла, я смотрела в окна гостиной от пола до потолка, я не обратила внимания на его присутствие.

— Привет, Сабрина. — От его голоса у меня по спине пробежали мурашки.

Я сделала шаг к двери, но остановилась, когда он резко выпрямился и достал пистолет.

— Ах, ах, ах. Не убегай от меня снова. Нам есть о чем поговорить, котенок.

Я вздрогнула, услышав свое ласкательное прозвище. Он называл меня так в течение нескольких месяцев, обычно, когда мы были в постели и я симулировала оргазм.

Он оттолкнулся от плиты и подошел к краю островка, небрежно прислонившись к его краю и положив пистолет на гранитную столешницу. Он был одет в черные брюки и серую рубашку на пуговицах. Его чернильно-черные волосы были идеально уложены, придавая ему обманчивый вид обычного красивого мужчины, но хитрые черные глаза выдавали его.

— Ты не собираешься поздороваться? — Это была не просьба.

Я съежилась.

— Привет, Антон.

Я хотела закричать, убежать, спасая свою жизнь, но это ни к чему бы меня не привело. Даже если бы я позвала агента Митчелла, Антон застрелил бы меня прежде, чем меня смогли бы спасти. Мои ноги твердо стояли на полу, в то время как страх струился по моим венам. В бегстве не было смысла, я бы не выжила в бою.

Но, по крайней мере, я бы не выжила не одна.

— Они убьют тебя, Антон. В ту секунду, когда ФБР войдет в эту дверь, ты покойник.