– Да, вы правы, я нашёл ошибку, но теперь это не ошибка, это другая настройка работы спектрометра, плюс зеркальная поверхность рабочей зоны создаёт фильтр и фокусирует то, что вы видите.

– А что мы видим? Что это вообще за глюки? Я вроде ещё трезвый, но теперь уже сомневаюсь. – Недоумевал Пётр Захарович, обращаясь к Евгению Николаевичу.

– Нет, Пётр Захарович… Кристоф Виллибальд фон Глюк, а это не Глюк. Это какое-то новое явление в науке, которое я в своей практике не встречал, – ответил Евгений и обратился к Илье, – Илья, покрути-ка головой вправо, влево.

Илья крутил головой и фантом двигался вместе с ним.

– Это невероятно, Илья. Это что-то совершенно новое и неизученное, я пока затрудняюсь выдвигать какие-либо теории. – Подытожил Евгений.

– Так, Илюша. Ты пока вылезай из томографа, хватит с меня этих фон глюков. Пока про это молчи. Вы, Евгений Николаевич, тоже пока ни где не афишируйте это, а после Нового Года соберёмся и обсудим у нас.

– Добро.

– Хорошо.

– А пока, друзья, всех с Наступающим и по домам. Аттракцион на сегодня закончен. Илья, премия остаётся при тебе, удивил по-взрослому.

Илья позвонил бабушке и пообещал успеть к её столу до боя курантов. Бабуля обрадовалась и попросила купить по дороге пихтовый дезодорант чтобы «оживить» её искусственную новогоднюю ёлочку. Вера Степановна хоть и жила среди леса, но никогда не покупала срубленные ёлки, она считала это крайне негуманным, и Илья всецело поддерживал её отношение к природе.

Путь был не близким, и с учётом предновогодних пробок и заездом в магазин Илья приехал к бабушке уже поздно вечером. Оставив машину у ворот, Илья вместе с полными пакетами с едой подошёл к двери и стал набирать код на механическом замке, но механизм не срабатывал. У старого замка был скверный характер. Илье пришлось звонить бабушке, чтобы она открыла дверь изнутри. Бабуля примчалась на помощь, отворила ворота и набросилась на внука с объятиями:

– Ой, ты мой хороший! Как же я по тебе соскучилась! Ну наклонись, дай я тебя расцелую!

Илья был значительно выше своей бабушки и ему приходилось наклоняться, чтобы подчиниться бабулиному обычаю.

– Бабуля, я тебя тоже очень люблю, но дай мне занести пакеты.

– А что же ты молчишь, давай я тебе помогу.

– Нет, бабуль, они тяжёлые, я сам. Ты лучше скажи, как ты домой попадаешь, замок-то у тебя вообще работает?

– Работает, но с ним надо быть нежнее, тогда пускает домой.

– Бабуль, ну так не пойдёт. Кто в доме хозяин – ты или твой замок? Тебе его надо поменять. Поставим тебе замок с искусственным интеллектом, он будет узнавать тебя по лицу и здороваться с тобой будет.

– Ты хочешь, чтоб твоя бабушка с дверью разговаривала? Нет, из ума-то я ещё не выжила. Хватит с меня твоего умного робота пылесоса, за которым глаз да глаз нужен.

– Не хочешь умный, поставим глупый, но электронный, а ржавое старьё надо выкинуть.

Обсуждая замок, они дошли до кухни и стали распаковывать продукты. Услышав заманчивое шуршание пакетов, у холодильника появился полосатый кот Дарвин. Илья в знак уважения почесал кота за ухом, а кот в знак уважения потёрся об ногу Ильи, чем заработал свежую кошачью консерву.

Новый Год был уже на самом пороге, осталось «оживить» ёлочку и достать на стол шампанское к уже заготовленным салатам. Илья с бабулей присели за стол и включили телевизор с традиционными поздравлениями президента. Сытый и довольный кот лежал рядом на спинке дивана и облизывал свою мохнатую лапу. Так под бой курантов и звон бокалов Илья с бабушкой шагнули в 2031 год. Илья уснул под праздничные песни и пляски телевизора, а бабушка заботливо накрыла его пледом и не стала будить.

Илья проснулся в том же зале, где они праздновали Новый Год, на диване, на спинке которого безмятежно спал кот. Зал наполнялся утренним светом, а механический маятник настенных часов своим размеренным стуком подчёркивал безмолвие момента. Где-то очень далеко залаяла собака, обозначив край этого умиротворения. Сверху из угла зала на Илью смотрела икона Николая Чудотворца, левее висело фото его деда Вани в военной форме и в полном расцвете сил. Дальше размещались портреты Сталина, Гагарина и Ломоносова, а ниже под портретами висела школьная планка с текстом: «Не надо знать всё, нужно уметь думать!».

С кухни донеслась тихая поступь бабушки и редкие звуки посуды. В проёме двери выглянула Вера Степановна:

– Не спишь уже?

– Нет, проснулся.

– Кушать хочешь?

– Пока не особо, вот чай бы попил.

Бабуля принесла на стол чайный поднос и вкусные крепли к чаю, которые обожал Илья. Они уселись за стол друг напротив друга. Илья сидел напротив иконы.

– Бабуль, как ты считаешь, душа вечна?