Шрифт:
И она всего лишь работница. Что уж говорить о разных эскортницах и охотницах на папиков? Те вообще уделяют своей внешности столько времени, что мне и не снилось.
Поэтому, что бы ни говорил Георгий, я ему не верю. Я обычная. Да, природа не слишком обделила. Плюс вчера, во время первой встречи с Тигровым, я выглядела лучше, чем всегда. Вот он и зацепился.
Встретил бы меня в обычный день – вряд ли бы даже заметил.
Вздыхаю, медленно складывая косметику в сумочку. Всё равно не по себе. Внимание Георгия, этот кабинет, новая должность, пугающе-пикантные события вчерашнего и сегодняшнего дня…
Может, просто сбежать?
Только он ведь всё равно найдёт. Не стану же я продавать квартиру и всё бросать из-за того, что какой-то богатый мужчина положил на меня глаз.
Ладно, ладно. Надо просто успокоиться. Всё наладится. Разберусь я как-нибудь и с новой работой, и с Георгием, и со всем остальным.
Как будто у меня было проблем в жизни до его появления!
Яростно застёгиваю сумочку и подхожу к окну. Вообще перестаю понимать, что творится у меня в душе. Полный раздрай. Надо как-то прийти в себя.
Слышу голоса из коридора, которые приближаются. Наконец-то. Кто-то пришёл, чтобы разъяснить мне мои обязанности.
Может, это сам Тигров? Сердечко против воли начинает биться быстрее при мысли о нём, а по груди растекается волнительный холодок.
Люди в коридоре разговаривают явно на повышенных тонах. И низкого голоса Георгия я среди них не узнаю.
Становится не по себе.
А в следующий момент дверь распахивается. Внутрь залетает мужчина в деловом костюме.
– Ты! – рявкает он и тычет пальцем в меня. – Какого хрена ты делаешь в моём кабинете?!
Глава 20
Не знаю, что ответить, кроме:
– Извините, я просто…
– Хули ты извиняешься, дура?! Я вопрос тебе задал! Какого хрена ты делаешь в моём кабинете?!
Я проглатываю оскорбления и дрожащим голосом спрашиваю:
– Это ваш кабинет?
– Мой! Свалила на хуй отсюда! – мужчина указывает на выход.
Подхватываю сумочку и, громко цокая каблуками, бегу к двери. Меня душит обида, по щекам текут горькие слёзы.
Чувствую, зря я так старалась накраситься. Глаза будут красными, а мешки под ними ещё больше, чем до этого.
– Шалава, блядь, – цедит мужик, когда я пробегаю мимо. – Думаешь, Тигрову отсосала и всё можно теперь?! – орёт он на весь коридор.
А в коридоре, между прочим, полно народу. Это когда я заходила, было пусто. Теперь рабочий день начался, и по коридору идёт несколько человек, да и двери других кабинетов открыты.
Целая куча людей видит и слышит мой позор. Откуда-то доносится смешок.
Пряча красное от стыда лицо, бегу к выходу. Такого ужаса со мной ещё никогда не случалось! О чём думал Георгий, когда назначал меня на чужую должность? Почему он не предупредил этого грубияна?
Да я ещё даже понять не успела, чем буду заниматься в этой фирме, а меня так унизили!
Кошмар какой-то. Уже не стесняясь, реву, поворачиваю за угол и вдруг понимаю, что попала не туда. Передо мной открытая дверь на пожарную лестницу. На лестничной площадке стоят несколько мужчин в белых рубашках и курят.
Они все пялятся на меня. Ещё бы. Наверняка и вопли этого придурка слышали.
– Девушка, вам помочь? – довольно безучастно спрашивает один из них.
– Где здесь выход? – сквозь слёзы спрашиваю я.
– Назад по коридору и направо, там лестница.
Не сказав “спасибо”, мчусь туда. Слышу за спиной приглушённые голоса и смешки.
Лечу вниз по лестнице, едва не толкнув кого-то. Вижу впереди знакомый ресепшен и девушку за стойкой. Света, кажется. Опустив голову, тороплюсь к выходу.
– Уже закончили работать, Анна Викторовна? – не скрывая сарказма, доносится голос Светы.
“Да пошла ты!” – восклицаю про себя, но вслух молчу.
Вот они, спасительные двери.
Но едва успеваю их открыть, как врезаюсь в стену.
Стену из крепких мышц, которая одета в белую футболку и деловой костюм. Стену с квадратной челюстью, ухоженной щетиной и тёмными, почти что чёрными глазами.
– Не понял, – говорит Георгий. – Ты куда спешишь?
– Подальше отсюда! – кричу я и пытаюсь убежать.
Он хватает меня за руку и поворачивает к себе.
– Ты плачешь? Что случилось?
– Ты случился! – вопреки инстинкту самосохранения бью Тигрова сумочкой по плечу. – Отпусти меня! И вообще отстань, свали из моей жизни!