— О чем и говорю. Для аудита ты бесполезен. — Вот за это спасибо. Но порадоваться до конца не дали. — Значит, отчет в двух экземплярах каждый день. Один мне, другой твоему Лебедеву. Если вдруг какие-то цифры дурацкие снова найдешь, вот визитка. Звонишь мне напрямую. В любое время дня и ночи.

Поклонился, пошуровал к двери. Но уже взявшись за ручку, затупил на несколько секунд. Постоял, подумал. Решил, что хуже не будет. Обернулся и спросил у старухи. Ей мой уход с приседаниями не понравился и бабка смотрела в мою сторону, словно росомаха: настороженно и с желанием кадык выдрать:

— Вопрос можно? В личном порядке, так сказать?.. Ямагути-сан очень вас ценит. По нему видно. Чтобы японцы к русским проявляли хоть какие-нибудь чувства, надо на них произвести убойное впечатление. И мне интересно, какую именно фантастическую кучу дерьма вы раскопали, что человек столь высокого уровня в местной иерархии готов вам первым кланяться и двери открывать?.. Вопрос риторический.

Наверное, Эсмеральда Степановна ожидала что-то другое. Потому что заухала довольно и даже снизошла до ответа:

— Если я тебе расскажу, ты получишь пожизненный контракт без права увольнения. И скоропостижную кремацию, если не пройдешь ежемесячный полиграф. Хочешь?

— Спасибо, не очень.

— Ну-ну… С твоим талантом, Иванов-сан, личную кучу дерьма откопаешь в кратчайшие сроки. У нас дзайбацу в этом отношении перспективная. Скелеты не только в шкафах. Везде валяются. Ходишь и спотыкаешься. Ты уже разок приложился.

Пожелав хорошего вечера, предпочел убраться в коридор. Мне только полиграфа для полного счастья не хватает.

Но рот лучше на замке держать, однако. Потому что по итогам переименуют в Сам-Дурак-сан.

* * *

Раз-два-три… Потом ближе к сотне делаем выдох и считалочку по новой. Иду искать, ага. На самом деле — вспоминаю, как именно на буровых отчетность строили. А почему? А потому что у меня та самая пресловутая «первичка». Это когда цифры с датчиков, с насосных станций, со всем сопутствующим мусором, разгильдяйством, возведенным в куб бардаком и сопутствующими технологическими заморочками.

Казалось бы, что там сложного? Воткнул трубу в землю — тебе оттуда черной жижей долбануло. Здравствуй, фонтанный способ добычи. Земля-матушка на пласт давит, нефть из него старается через любую дырку удрать.

Давление упало — в трубу пихаем насос. Центробежный или винтовой — не суть важно. Главное — еще чуток выцарапать жижи, чтобы продать и на дачку на Мальдивах хватило.

Еще давление просадили — тогда уже втыкаем трубы рядом и начинаем внутрь пихать или газ, или воду. Чтобы выдавить остатки нефти, по закоулкам пласта заныкавшиеся. Можно еще с детергентами играться, чтобы значение поверхностного натяжения менять с повышением дебита на скважине. Потом мороки куча — как эту всю залитую дрянь отделить, но если вы все еще в плюсе после всех приседаний — и воду найдут, и труб в подыхающее месторождение напихают. Дешевле выйдет, чем новое искать и в разработку пускать.

Откуда я это все знаю? Потому что в отличие от обычных людей, я мыслю несуществующими категориями. Это у вас фундамент, стены и крыша. А у меня — тьма Египетская, в которой под ногами трубы, насосы, опалубка и всякое разное. Зачастую это даже пальцем не потрогать, потому что затолкано на глубину в полтора-два километра. Вертикально вниз. Или сначала вниз — а потом кривенько-кривенько и куда-то вбок. Главное угол ставить правильный. Чтобы неожиданно не приехал местный оленевод с вопросом, что за фигня у него в яранге вылезла на свет божий. Зато ответ на вопрос появляется — чего это скважина воздух погнала. И оленину…

Спасибо «эффективным менеджерам», кто у нас на участке уже десять лет занимался трудовым каннибализмом: выпиливал кадры, у которых ценник за час работы никак не желал уменьшаться. Поэтому по итогам этих десяти лет я умудрился не только старшим по «копать-колотить» отпахать. Попутно еще софт изучал, с инженерами насчет барахливших датчиков собачился, цепочку поставок от дырки до бочки в деталях разбирал и настраивал. И теперь мог разложить перед собой штук шесть папок и видел, как именно одна тонна нефти выжималась из скважины, чтобы в итоге плюхнуться в накопители Тобольского завода. Или еще какого НПЗ, щедро рассыпанных вдоль ТрансСиба.

Итоговый процесс превращения маслянистой жидкости в керосин-бензин или разнообразные пластики — тут плаваю, согласен. На эту тему лучше нашего бульдога в юбке спрашивать. Она на это жизнь положила. Я ближе к природе, так сказать. Зато свою поляну знаю от и до. Главное — чтобы голова от цифр не лопнула.

На следующий день ближе к обеду отловил любителя бумажных журавликов.

— Каргасов-сан, можно попросить вас об одолжении?

— Разумеется!

Зря обрадовался. Думал, я ему какую-нибудь подработку суну. А то он от скуки уже даже не зевает — просто спит. Подложит под рожу толстенный справочник и давит массу. Внаглую. Понятно теперь, почему его в другой угол в отделе законопатили. Чтобы не смущал людей, кому в самом деле приходится как-то крутиться за зарплату.