Тем не менее, кураторы решили пройтись по старым граблям.

Ячейки «ЭкоТер» действовали автономно, не пересекаясь ни географически, ни по заданиям. Но сейчас, когда появилась возможность атаковать крупный объект с хорошей охраной, потребовались люди и ресурсы. По имеющейся информации полоса отчуждения постоянно патрулировалась, раз в несколько часов осуществлялся облёт дронами, а глушилки связи не позволяли заглянуть за периметр. Бойцы частной охранной компании знали своё дело. И всё же Когривед – лакомый кусочек, ради которого хотелось рискнуть.

Из плюсов – серьёзный медийный успех и потенциальный доступ к засекреченным технологиям. Уничтожение крупного объекта с множеством жертв сделает «ЭкоТер» самой влиятельной организацией, к которой не только будут прислушиваться, а ещё и перестанут спорить, выполняя любые требования. Инновационные разработки же всегда пользуются спросом на чёрном рынке, что пополнит карманы руководства рязанской ячейки. Никто не рискует просто так, без личной выгоды.

Были, разумеется, и минусы. Операция не обещала превратиться в лёгкую прогулку с гарантированным результатом. Многие соратники не вернутся с задания. Придётся набирать новых людей, что непросто, ведь ФСБ не дремлет. Закидать НИИ смертниками с взрывчаткой не получится, их ликвидируют раньше. Нужна полноценная диверсионная операция.

– Вариантов у нас два, – подытожил многочасовое обсуждение Первый, – запросить одобрения у куратора или действовать на свой страх и риск.

– Есть и третий, – сказала Вторая. – Попросим помощи у Девятого. Думаю, его опыт тут крайне пригодится. Придётся нарушить инструкцию и обменяться контактами. Место для встреч я обеспечу.

Вербовка произошла на третьем курсе. Профессор Волин, худощавый старичок с цепким взглядом тёмных глаз, долго ходил вокруг да около, задавая наводящие вопросы. Получив на каждый из них удовлетворительный ответ, он предложил Девятому поработать с «представителями иностранного бизнеса».

– Это будет неофициально, – пояснил Волин. – Просто сейчас очень много законодательных ограничений для компаний из, как принято называть, недружественных стран. Получается, что мы скрываем свои научные разработки от других учёных и иностранного бизнеса, которых кто-то наверху объявил чуть ли не врагами.

– Проще говоря, – подытожил Девятый, – речь идёт о промышленном шпионаже?

– Зачем же так грубо?! – всплеснул руками профессор. – О тайной возмездной помощи зарубежным партнёрам. Причём не сразу. В ближайшие годы мы вас подготовим и благодаря связям наших друзей трудоустроим после выпуска в нужную организацию. Всё это время вы будете получать нечто вроде стипендии, а потом уже вознаграждение будет зависеть от той информации, что вы передадите кураторам. С ними познакомитесь позже.

Девятый согласился. Он не испытывал какой-то особой любви к своей стране. Да, Девятый тут родился. И что? Можно подумать, это его к чему-то обязывало. Та же служба в армии – просто осознанный выбор. Заработать денег и поступить в институт не по направлению с последующей отработкой, а по армейской квоте, которая не накладывала на выпускников ограничений по выбору места работы. Предполагалось, что они и так отдали свой долг Родине.

Обучение шпионским премудростям проходило в вечернее время, три раза в неделю. И лишь когда в программе появился блок тренировок по ножевому бою и использованию стрелкового оружия, Девятый осознал, что, вероятно, ему придётся не только воровать чужие секреты, но и избавляться от неугодных людей.

Сказать по правде, занятия Девятому нравились. Даже когда стали изучать методы насильственного извлечения информации. Он обнаружил, что его абсолютно не трогают чужие мучения. А вот стремление выполнить задачу, добиться результата, наоборот, возбуждало.

Девятый понял: он нашёл то занятие, которое не наскучит ему и в старости. Если, конечно, она для него наступит.

Рязань, загородный дом Второй.

Вторая отправила электромобиль парковаться в гараж, уселась в беседке и задумалась. Ситуация складывалась непростая. Не факт, что куратор одобрит их действия. Всё уже, разумеется, свершится, но какие будут последствия? Ведь на таком уровне конспирации любого можно пустить в расход, и никто не заметит. Значит, и всем им угрожает опасность. Она угрожала и ранее, только сейчас Вторая ощутила её особенно сильно.

Пока троица слушалась куратора, вероятность ликвидации была крайне мала. Разве что при провале операции, и то надо облажаться так, что пришлось бы рубить концы.

Зазвонил телефон.

– Мамочка, ты когда приедешь? – сходу поинтересовалась дочь.

– Меня опять в командировку отправили, солнышко! – снова соврала Вторая.

Наверное, эта бесконечная ложь закончится только с её смертью.

– Ну вот, – расстроилась дочь. – А кто мне почитает?

– Папа тебе на что, маленькая вредина?

– Я хочу, чтобы ты! – настаивала телефонная трубка.

– В другой раз, милая. Всё, маме пора! Люблю тебя!

– И я тебя! – прогундосила дочь и отключилась.

Вторая поморщилась. Кто бы мог подумать, что создание семьи станет ошибкой… И выяснится это только восемь лет спустя, когда она, полная нереализованных амбиций, вступит в «ЭкоТер», где пробьётся на самый верх областной ячейки. Денег сотрудничество приносило очень много. Не зря Вторая сидит сейчас рядом с собственным особняком, расположенным внутри частной территории, принадлежащей только ей, а муж с дочерью коротают вечер в просторной городской квартире. И они – слабое место Второй.