— Это да. — согласился Шупака. — Там моя быстрее отдаст долг жизни.

Двигаясь по грунтовой дороге в направлении тракта, я размышлял над тем, как поступить. С одной стороны, у меня прямой приказ командующего первой линией — доставить шамана в родное село. А это трое суток туда, и столько же обратно. Итого я вернусь на границу только через девять дней. Слишком большой срок, когда вокруг творятся такие дела.

А с другой стороны, задание генерала — это скорее личная просьба. Мужик он правильный, поймет, почему я вернулся назад с Шупакой. Сейчас на границе каждый маг на счету, а опытный командир тем более.

Таким образом выбор был следующим: выполнить личную просьбу командующего первой линией, и при этом оставить боевых товарищей одних перед неизвестной опасностью, или потерять доверие генерала.

Все решилось, когда мы уже выезжали на тракт, и я в целом принял решение возвращаться. Только мне не удалось даже повернуть поводья в направлении Артана, как раздался старческий голос, полный недовольства:

— Ну и куда вы намылились, черти? Приказ старшего по званию решили нарушить? Под трибунал! Сгноить на нарах! Казнить поганцев!

«Хозяин, это старейший!» — прозвучал в моей голове голос ифрита. — «Лучше послушать того, кто предвидит будущее»

— Ты чего разорался, старейший? — поинтересовался я у карлика, перегородившего нам дорогу. — Если есть, что предложить, так говори, а не кричи, словно бабка базарная.

— Мальчишку надо родителям показать. — непреклонным тоном заявил карлик, подняв вверх указательный палец. — Пусть убедятся, что жив, здоров, выпорют, в конце концов. А то ишь какой, непоротый ходит. Непорядок. И тебе, дылда скудоумная, надо бы глаза открыть. А то бродишь в потёмках, словно землеройка. В общем, вот.

Внезапно вокруг нас завихрился воздух. Он стремительно поднял с земли мусор, пыль, и даже мелкие веточки. В один миг мы с Шупакой очутились в центре смерча, который начал стремительно набирать силу.

Я тут же начал формировать защитное плетение третьего круга, но куда там. Видимость за секунду упала до нуля, по глазам хлестануло пылью, в таком положении оставалось лишь одно — прижаться к лошади,, прикрывая глаза рукой.

Удивительно, но внезапный ураган оборвался так же быстро, как и начался. Он попросту исчез. Осторожно приоткрыв один глаз, я осмотрелся. Чёрт!

Уже не сдерживаясь, я вновь сел так, как пристало всаднику, и огляделся вокруг. Лесная поляна, птички поют, и вроде как в воздухе чувствуется, что рядом озеро, или большая река.

— Шупака, что это было? — спросил у ошарашенного друга, который вел себя точно так же — большими глазами разглядывал окружающий нас лес.

— Старейший творить своя шутка. — наконец ответил младший шаман. — Забросить нас на моя родина.

— Пространственная магия? — нахмурился я. — Чёрт, да нас за это четвертуют! Она же запрещена императорским указом.

— Командира, зачем такой глупый слова говорить? Нет магия, это дух помогать. — Шупака глубоко втянул носом воздух, и добавил: — Похоже рядом село, моя чуять запах еда. Надо бы подкрепиться.

— Тебя что, Кром покусал? — усмехнулся я. — Мы же час назад ели.

— Это другой еда, родной кухня дригг. Ты, когда попробовать, пальцы себе облизывать. — и призыватель изобразил, как, при этом причмокнув.

— Тьфу! Дорогу показывай, гурман, недокормленный с детства! — приказал я.

Мы едва покинули поляну, даже не успели углубиться в лес, когда заметили первую избу. Приземистую, срубленную в лапу из толстенных брёвен. Крыша застелена досками, которые уже почернели от времени, и даже поросли мхом.

— О-о-о! Это же хибара старшего шамана наш село! — с каким-то испугом произнёс Шупака. — Ой, плохо это!

— Чего причитаешь, мелкий? — раздался позади нас голос карлика. — Чай не шалопутный зачуханец уже, а говорящий с духами. Иди, потревожь старого хрыча, пусть выйдет на улицу. А то понаставил оберегов, дурень, хрен к нему в гости попадёшь. Скажи, что ты привёл имперца с границы.

— Моя бояться. — честно признался Шупака, но всё же спешился, и, понурившись, медленно побрёл к избе.

— А ты не дергайся, долговязый. — посоветовал мне карлик. Неведомым образом он уже расположился в седле, и с высоты наблюдал за младшим шаманом. — А то старший шаман нервный последнее время, может и ударить чем-нибудь тяжёлым.

Дальше мы молча наблюдали, как Шупака подошёл к избе, и постучал в дверь, обшитую старой облезшей шкурой какого-то крупного животного.

— Эу хэрагтай байна? — раздался из избы приглушённый недовольный голос. Моего знания дриггского хватило, чтобы понять — хозяин спрашивает, зачем его беспокоят.